Автор
Молодой отец испытывает неладное, когда знакомый требует немедленно покинуть его дом с сыном. Это необычный вызов, который заставляет Анну и Леонида вглядываться во всех подтексты, пытаясь разгадать сущность необъяснимого приказа.
- Ми-иш, ну что ты такой бука? Кто расстроил моего медвежонка?
И его передёрнуло и от слащавого голоса Миланы, и от сравнения. Похоже, на самом деле им пришло время расстаться.
- Мила, - он повернулся к девушке, - я только утром вернулся из поездки, а потом весь день пахал, как проклятый. Если бы я хотел встретиться, то, наверное, позвонил бы и позвал тебя к себе?
- Миш, я думала…
- Милан, мы давно выяснили, что думать – не твоё. И договорились, что ты не являешься без приглашения, не достаёшь звонками и не выдвигаешь мне никаких претензий.
"- Так, но я соскучилась! И думала, что ты тоже, - обиженно воскликнула девица. – Тебя не было три дня! Да, ты просил не приходить сюда без предварительного звонка, но зачем тогда ты дал мне ключи?!
- Чтобы ты могла попасть в квартиру, если я тебя позвал, но по независящим от меня причинам, задержался, - рявкнул Дивин. – Пробки, важный звонок или форс-мажор. Ключи для того, чтобы тебе не пришлось торчать у подъезда, а вовсе не для того, чтобы ты являлась без приглашения!
- Но я хотела сделать сюрприз! – любовница обиженно надула губы.
- Пожалуй, я поторопился, - Дивин протянул руку. - Ключи и на выход!
- Да пожалуйста! – фыркнула Милана, бросилась в прихожую к сумочке, быстро вернулась и уронила на кровать связку.
После этого она одарила любовника оскорблённым взглядом, торопливо, путаясь в рукавах, оделась и вышла, громко хлопнув дверью.
«Пора дать Милане отставку, - мелькнуло в голове. – Надо будет поручить Екатерине съездить в Максим Демидов и выбрать какое-нибудь колье подороже».
После этого решения у него словно второе дыхание открылось. И почему-то ужасно захотелось вернуться в Воронеж.
«Незакрытый гештальт, поэтому меня туда тянет, - мысленно убеждал сам себя Михаил. – Ничего, день-два… Максимум неделя, и я буду знать всё, чем она живёт. Успокоюсь, выкину прошлое из головы, и может быть, наконец решусь создать семью. Четвёртый десяток, в этом возрасте не солидно ходить в холостяках. У всех ровесников дети, а я, как проклятый, один – одинёшенек. Любовниц не считаю, они явление временное. Вон, у Павлова дочка Марина, вполне себе ничего.
