Автор
Молодой отец испытывает неладное, когда знакомый требует немедленно покинуть его дом с сыном. Это необычный вызов, который заставляет Анну и Леонида вглядываться во всех подтексты, пытаясь разгадать сущность необъяснимого приказа.
Не помня себя от страха, молодая женщина рванула к гаджету, но сильные руки перехватили на полдороге.
- Куда?! Запись идёт сразу мне на почту. И так понимаю, там уже достаточно – и как ты сама пришла, и как мы тут миловались… Скажешь, поссорюсь с Риммкой и племяшом? Во-первых, я – мужик, а с бабы другой спрос. Слышала поговорку – сучка не схочет – кобель не вскочит? В-о-т! И, во-вторых, мы с Гошкой и Риммой родные – как поссорились, так и помиримся. А ты им чужая. Невестка. Невесть кто, значит. Кому они поверят – своей крови или тебе?
Олёну трясло, как в лихорадке.
«Боже, боже, что делать?»
- А если я… если минет, то ты…
- Уеду завтра утром, запись уничтожу, и целый год ты меня не увидишь, - ответил тот. – Ну, давай уже, быстро на колени и соси!
Она сглотнула, потом медленно опустилась и потянулась к его ширинке.
Леонид не стал её жалеть – позволил приступить, а потом сразу взял инициативу в свои руки.
Жёстко, до слёз и рвотных позывов, без малейшей нежности. Так унизительно, так грязно!
Олёна терпела и мысленно молилась, чтобы всё скорее закончилось.
«Боже, скорее! Боже, нечем дышать… Боже, за что?»
И когда Леонид наконец напрягся и задрожал, сливая ей в горло остатки своего удовольствия, позади Олёны громом с ясного неба раздался потрясённый возглас:
- Что, чёрт возьми, здесь происходит?!
Действуя на одних инстинктах, уже понимая, что вляпалась по уши, Олёна с силой оттолкнула Леонида.
Раздался пошлый чмокающий звук, и её рот освободился.
Пока никто из мужчин не опомнился, она как была – на коленях, размазывая по лицу слёзы и остальные жидкости, поползла навстречу свёкру.
- Ан-ндрей Ганнадь…евич, - непритворно задыхаясь и всхлипывая, - он меня принуди-ил! Затащил сюда и заставил… силой. Вызовите полицию!!!
- К-какую полицию? – отмер случайный любовник. – Андрюха, ты что, веришь этой шалаве?! Она сегодня, как и в прошлом году, сама меня сюда зазвала! Понимаю, что попадос. Перед тобой и племянником стыдоба, но ты ж мужик, ты меня поймёшь! Сложно устоять, когда баба сама в штаны лезет! Я прямо сейчас разбужу своих, и через полчаса и духу нашего тут не останется.
- Он врёт, врёт! – взвизгнула Олёна. – Не сама я, это он заставил! Силком!
- Силком? – ровным голосом переспросил свёкор. – Под пистолетом, что ли?
- Нет, но он угрожал! Мне пришлось, - прошептала женщина.
