Новый задание. Простуда — как неожиданное развитие событий в обычной жизни. Дмитрий Стольников из Могилева эвакуируется в сибирский город, и при этом его жена заразительно простудяется. Он вынужден предупредить соседа о своей задержке и вызвать врача по поводу возможного тяжелого случая. Взаимосвязанность обыденной жизни и роковой болезни создает напряженную атмосферу в тексте, заставляющую читателя следить за ходом событий....
— Бей их издалека.
— Нет, издалека нельзя, — поморщился Головня, — дальность эффективного выстрела сто пятьдесят метров.
— А раньше не мог сказать? — Продолжал сердиться Нестеренко. — Сто пятьдесят метров для танка это же почти в упор.
— Нормально все будет, — ответил старший лейтенант, — танкисты сейчас меньше нашего видят, в щели, да еще в движении много не увидишь.
Внешне Головня казался спокоен, но на самом деле переживал он сильно, шутка ли, первый раз его гранатометчики в полноценном бою, как они себя поведут в данных обстоятельствах, не промахнутся ли, не дрогнет ли рука?
Бах! Раздался первый выстрел из гранатомета, и граната, обозначая свой полет трассером, быстро достигла первого танка.
— Не попали что ли? — Удивился капитан. — Я сам видел, что граната точно в лоб ему вошла.
— Вот именно, в лоб, — скривился старший лейтенант, — водителя убило, а тех кто в башне видимо осколками не зацепило.
— А-а… — понятливо кивнул командир батальона, — слышал я, что иногда снаряд броню пробивает, а экипажу хоть бы хны.
— Ну, это если броня дрянь, — кивнул Головня, и тут же раздался шестой выстрел.
На этот раз гранатометчик не подвел, граната точно ударила в башню танка, снова в стороны брызнул расплавленный метал, а танк полностью заволокло дымом.
— Шесть зарядов на три танка, — подвел итог командир приданной роты, — неплохо, очень неплохо. Ну что, идем дальше?"
"Высоту в этот день взяли, хотя дальше наступление продолжалось не так резво как раньше, немецкая оборона успела очнуться, откуда-то перебросили резервы, появились и те две «потерянные» StuG III. Но все же сил у немцев было мало, да и приданная рота не подвела, одну немецкую самоходку сумели подбить, а другая уползла с поля боя, как говорили остряки, — ушла жаловаться немецкому командованию на то, что их здесь обижают.
