Молодой человек оказывается в 1930-х годах, когда над страной нависает тень репрессий. В поисках спасения он находит неожиданный убежище — рояль среди шиповника, который становится его окном в свободу и способом пережить невыносимое время.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Несознательный» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Молодой человек оказывается в 1930-х годах, когда над страной нависает тень репрессий. В поисках спасения он находит неожиданный убежище — рояль среди шиповника, который становится его окном в свободу и способом пережить невыносимое время.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Каталкин Прочее|Неотсортированное подборки серии
Молодой человек оказывается в 1930-х годах, когда над страной нависает тень репрессий. В поисках спасения он находит неожиданный убежище — рояль среди шиповника, который становится его окном в свободу и способом пережить невыносимое время.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну и как будем решать?
А как тут решишь? Гусей дразнить себе дороже, но с другой стороны, мало ли кто что подумает, под следствие ее отец не попал, и соответственно приговора не было, а что свел счеты с жизнью, это не доказательство вины, мало ли какие личные причины тому виной. Так и выдал.
— Взвешенная позиция, в случае чего так и надо говорить, — кивает Левин, — но вопрос о поощрении остался, каким будет твое мнение?
— А что я могу посоветовать? — На минутку задумываюсь я. — Только если улучшить их жилищные условия, сегодня ее семья живет у дальних родственников, и это при том, что тех и так до этого уплотнили, вот и выделить комнату в коммуналке.
— Нет, жильем не поощряют, — мотает головой Левин, — им вообще заведует завком, мое мнение, конечно учитывается, но требовать не надо.
Ага, требовать… понятно, для своих возможности приберегает.
— Тогда давайте грамотой наградим, — предлагаю беспроигрышный вариант.
Все дело в том, что грамота в начале сороковых это круто, не то, что в шестидесятых и более поздние времена, когда их раздавали направо и налево. Нет, грамота это документ о признании заслуг, а заслуженный не мог жить плохо, а значит и вопрос о комнате, при должном внимании, мог решиться весьма оперативно. Израиль Соломонович сразу понял, куда я клоню:
— Хитришь? — Улыбнулся он. — Хотя это выход, письмо есть, это уже основание. Хорошо, договорились.
Понятно, он быстренько перевесит вопрос на завком, те проникнутся и поспособствуют награждению Катерины грамотой. А сам директор здесь как бы и не причем, да мне, по большому счету все едино, хоть крути-верти, хоть верти-крути, главное результат.
Но на этом разговор не закончился:
— Помнишь наш разговор в конце ноября? Ты тогда сказал, что грядет война с Финляндией, — спрашивает директор, внимательно отслеживая мою реакцию.
Хм, нельзя сказать, что я не был готов к этому вопросу, но что он прозвучит именно сегодня, не ожидал. Неужели наступил момент истины? Или он еще не созрел?
— Помню, конечно, — дергаю плечами, мол, ну и вопрос задаете, — и уверен, что оказался прав.
— Абсолютно, — кивнул Левин, — особенно по поводу шапкозакидательских настроений и необходимости серьезной подготовки к войне. Если учитывать, что летом ты предсказал быстрый разгром Польши, то у меня возникли определенные подозрения. Умеешь предсказывать будущее?
Так, по моему время первого признания наступило.
— Это не предсказание, — поджимаю губы, — это знание. Предсказания никогда не бывают точны.
— Вот даже как? — Удивляется Израиль Соломонович. — И насколько точны твои знания?
— Если вы захотите узнать, что будет завтра или через час, то обратитесь не по адресу, считайте что это сны.
