Молодой человек оказывается в 1930-х годах, когда над страной нависает тень репрессий. В поисках спасения он находит неожиданный убежище — рояль среди шиповника, который становится его окном в свободу и способом пережить невыносимое время.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Несознательный» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Молодой человек оказывается в 1930-х годах, когда над страной нависает тень репрессий. В поисках спасения он находит неожиданный убежище — рояль среди шиповника, который становится его окном в свободу и способом пережить невыносимое время.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Каталкин Прочее|Неотсортированное подборки серии
Молодой человек оказывается в 1930-х годах, когда над страной нависает тень репрессий. В поисках спасения он находит неожиданный убежище — рояль среди шиповника, который становится его окном в свободу и способом пережить невыносимое время.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Вот так всегда, не бывает быстрых решений, всегда есть что-то, что не позволяет получить все и сразу, — подумал Сталин и уже вслух произнес, — надеюсь, вы сделаете все для этого, и нам не придется снова возвращаться к этой теме. Кстати, подумайте, как поощрить ученых, которые сумели получить этот ферроцен.
* * *В марте директор снова вызвал меня на приватный разговор.
— Ты это имел ввиду, когда говорил, что я еще буду гордиться твоей девушкой? — Подвинут он ко мне письмо из комиссариата нефтяной промышленности."
"— Ну, да, — соглашаюсь я, мельком взглянув в письмо, где директора завода просят поощрить работников химлаборатории, причастных к открытию ферроцена.
— А Фомичева рассказывала тебе, почему она оказалась в Иркутске?
По тому, как Левин смотрел на меня, я убедился в справедливости своих подозрений, хоть Катерина тщательно увиливала от вопросов о своем отце, догадаться было не сложно.
— Сын за отца не отвечает, — выдал я слова Сталина, — тем более дочь.
— Значит, знаешь, или догадываешься. — Хмыкнул Израиль Соломонович.
— Догадываюсь, — опять киваю, подтверждая его догадки, — но было бы что-нибудь серьезное, их из Ленинграда не выпустили бы.
— А как ты считаешь, заговор против советской власти это серьезно?
— Очень. — Тут мне крыть нечем, но все равно возражаю. — Что-то не клеится, жену при таких обстоятельствах на свободе вряд ли оставили бы.
— Тут ты прав, — теперь уже Левин соглашается со мной, — Фомичев застрелился до того, как его арестовали, поэтому и семье удалось покинуть Ленинград.
— А точно он сам застрелился? — Пытаюсь заронить сомнение в официальной версии.
— А кто его знает, — пожимает плечами директор, — там, на флоте, среди командного состава два года назад многие стрелялись. Ну и как будем решать?
А как тут решишь? Гусей дразнить себе дороже, но с другой стороны, мало ли кто что подумает, под следствие ее отец не попал, и соответственно приговора не было, а что свел счеты с жизнью, это не доказательство вины, мало ли какие личные причины тому виной. Так и выдал.
— Взвешенная позиция, в случае чего так и надо говорить, — кивает Левин, — но вопрос о поощрении остался, каким будет твое мнение?
— А что я могу посоветовать? — На минутку задумываюсь я. — Только если улучшить их жилищные условия, сегодня ее семья живет у дальних родственников, и это при том, что тех и так до этого уплотнили, вот и выделить комнату в коммуналке.
