В мире "Несознательного" каждый автор может быть свергнут с вершины без признаков самосознания. Мир разделяется между претендентами на ведущую роль и молчаливыми существами, которым кажется, что они пишут. Здесь атмосфера ожидании и критики — все авторы борются за признание, несмотря на то, что каждый из них сам считает себя просто автором....
— Мне кажется, ты не прав, — упрямо вскинула голову Катя, — вот увидишь, через месяц красная армия прогонит немцев с нашей земли.
Вот такие дела, спорить и убеждать бесполезно, все же советская пропаганда о силе красной армии сделала свое дело, все просто убеждены, что эта война не может длиться долго.
— Хорошо, — улыбнулся я, — будем надеяться на лучшее, но не забывать о худшем. Так тебя устроит?
— Так устроит, — наконец просветлело ее личико, — ты в училище прямо сейчас идешь?
— Да. Надо собираться, думаю, с этого дня все выходные будут отменены, перейдем на казарменное положение.
* * *Возвращаясь в часть, я видел мало огорченных лиц, эта война пока еще не воспринималась всеми как нечто делящее жизнь на «до» и «после». Да было недоумение, мол, как же так, почему Германия посмела напасть на СССР, ведь даже ребенку понятно, что ничего у нее не получится. Но кое-кто все же правильно понял предстоящие трудности, они не тратили времени на разговоры, а спешили в магазины, надо успеть закупиться продуктами и товарами первой необходимости, однако, даже они не предполагали, сколько долго будет длиться эта война.
В училище прибыл в этот день далеко не весь преподавательский состав, или некоторые посчитали, что раз их не вызвали нарочным, то ничего страшного не произошло, или просто были где-то далеко на отдыхе и не сразу узнали о начале войны. Чекменев на это лишь пожал плечами и дал команду выстроить весь наличный состав училища, он уже успел переговорить с военкомом по телефону и знал о начале войны немного больше того, что говорилось в сообщениях по радио.
Если жители Иркутска пока не сильно переживали из-за начавшейся войны, то в училище было все наоборот, ведь Чекменев тоже побывал на Халхин Голе и успел поучаствовать в войне с японцами. Но участие он принимал не в составе группы опытных лётчиков во главе с заместителем начальника Военно-Воздушных сил РККА Яковом Смушкевичем, а раньше, в мае, когда советским летчиками пришлось в полной мере познать горечь поражения.
