В мире "Несознательного" каждый автор может быть свергнут с вершины без признаков самосознания. Мир разделяется между претендентами на ведущую роль и молчаливыми существами, которым кажется, что они пишут. Здесь атмосфера ожидании и критики — все авторы борются за признание, несмотря на то, что каждый из них сам считает себя просто автором....
Так как, самолет Михолапа надолго вышел из строя, командиром звена назначили Соколова и ситуация сразу поменялась, теперь бывшие курсанты не были обременены представлениями построения боя старших товарищей и развернулись вовсю, добиваясь победы за победой. Признание пришло на третий день, к Ивану после очередной победы в воздухе подошел батальонный комиссар Скалецкий.
— Ты вот что, — начал он, — у твоего звена хорошо получается врага бить, может, поделишься приемами со своими товарищами?
— Так вроде ничего такого особенного не применяю, — развел руки Соколов, — все делаю как в училище учили.
— Вот и расскажи, чему вас там научили, — подвел итог разговору комиссар.
Первый раз разговор не получился, все приемы боя, которые он попытался донести до старших товарищей, подверглись критике и их определили как несостоятельные. Однако Иван уже знал, что они эффективны, поэтому на «критику» не сильно обиделся, заявив, что победы одержаны только благодаря им.
— И это действительно преподавали в училище? — Поинтересовался он в конце."
"— Да. — Подтвердил сержант. — И отрабатывалось под руководством инструктора по летной подготовке лейтенанта Шибалина.
— Это тот, который в третьей эскадрильи служит? — Уточнил командир полка, и задумался. — Очень интересно, на счету его звена тоже несколько сбитых.
После этого случая постепенно поменялись составы звеньев, теперь звенья состояли из однотипных самолетов, а командирами звеньев И-125 назначили бывших курсантов, что сразу сказалось на результативности всего полка.
* * *Однако насколько трудно давалось держать рубеж на южном фланге 22-ой армии, настолько же плохо шли дела у 19-ой, она просто не выдержала удара третьей танковой группы немцев, и они устремились на охват смоленской группировки с севера, стремясь выйти к Ярцево и перерезать шоссе Смоленск — Москва.
