В мире "Несознательного" каждый автор может быть свергнут с вершины без признаков самосознания. Мир разделяется между претендентами на ведущую роль и молчаливыми существами, которым кажется, что они пишут. Здесь атмосфера ожидании и критики — все авторы борются за признание, несмотря на то, что каждый из них сам считает себя просто автором....
И опять перед глазами картинка, ага, вычислитель решил не давать им преимущество по высоте и выводит меня на встречный курс, очень интересно, неужели надеется кого-то сбить на встречных курсах, там стрельбы на секунду. А, нет, проскакиваю над первой парой, устремившейся в моем направлении, потом резкий разворот и вдогон за второй парой, уже уходящей в вираж. Потеря скорости вполне была компенсирована высотой, так что догнал пару быстро и срезал ведомого снова с боковой позиции, ведущий сразу устремился вниз с набором скорости.
Так, ладно, пока один празднует труса, беремся за его подчиненного, тем более, что вычислитель вывел мой самолет прямо ему в хвост. Одна очередь на три секунды, и объятый пламенем «мессер», валится вниз. Все, нет больше желающих, потягаться со мной? Точно, нет, энтузиазм куда-то пропал, а ведь их трое осталось, могли бы и попробовать, но отчего-то не решились, теперь можно и на свой аэродром. Двигатель Николая по-прежнему парит, но уже по-другому, это действительно пар, а не водная смесь, неужели не дотянет до аэродрома? Не дотянул, километров семь не дотянул, плюхнулся на какой-то луг.
На аэродроме в первую очередь отправляю техничку для Николая, а потом иду на доклад Анистратенко о результатах разведки. Он что-то отмечает на карте и хмурится:
— Ну, насчет пятерых «мессеров» это ты заливаешь, — говорит он мне, — Хочешь напарника выгородить?
В ответ пожимаю плечами, мое дело доложить, а проверять дело начальства.
— Вот так, вылетел на разведку, и пятерых завалил. — Усмехнулся Ершов, вызвав меня к себе.
