И котенок отдался любимому делу со всей страстью своей маленькой души. Охотно оповещая хозяйку об очередной удаче потоком чувства удовлетворения и азарта. Нэстэ, еще не вставая даже завидовала немного коту.
На второй месяц она смогла уже ненадолго выходить за ворота дома. Вся деревня состояла из одной улицы, проходящей на задворках вытянутых в один ряд домов куакши. Она уже знала, что дома они строят только частично на суше. Половина. А то и больше нависала на сваях над рекой. И часть помещений вовсе уходила под воду. Земноводные вполне комфортно проводили половину светлого времени на глубине. Так что днем на улице никого не было. Если не считать неизменную Лашани и иногда присоединявшимся к ним Уаншли с детьми. На суше, особенно в ясную погоду, им было не очень комфортно.
Еще Нэстэ обратила внимание на технику. Всюду, где было возможно, здесь были роботы. В огородах, в домах, на улице. Нэстэ только несколько раз за все время увидела куакши, возящиеся в огородах на суше. Лашани как-то в разговоре сокрушалась, что роботов пригодных для работы на подводных огородах слишком мало. Из чего Нэстэ заключила, что под водой тоже сильно не перетруждаются.
Вся местная идиллия закончилась как всегда внезапно. Нэстэ поначалу не поняла, что происходит. Она была во дворе, когда внезапно все пришло в движение. Из соседних домов торопливо выбегали куакши-самцы, кто с оружием с оружием в руках. Из дому выскочила Лашани с выдвинутыми ,неестественно длинными когтями и беспокойно замерла в воротах, пока ее трое детенышей не нырнули в дом. Через раскрытую дверь Нэстэ с удивлением услышала три громких шлепка в воду. Обычно куакши считали дурным тоном так плюхаться в закрытых помещениях. Это было, как для человека пройти в грязных сапогах дальше порога собственного дома. Ей тоже подали знак зайти в помещение, но Нэстэ как всегда его проигнорировала.
Уаншли она увидела на улице, возглавляющим небольшой отряд. Лашани не пустила ее за ворота. Только угрожающе зарычала и даже что-то прошипела котенку. Всегда себе на уме Лео на этот раз почему-то промолчал. Только передал своей партнерше ощущение всеобщей тревоги. Эмоции окружающих разумных он умел определять намного лучше Нэстэ.
Из своего приусадебного дворика Нэстэ увидела только один эпизод. По улице на обычном коне несся обладающий многосементным телом разумный с головой наполовину занятой сферическими фасеточными глазами. На лошади держался двумя ногами, с коленями вывернутыми в обратную сторону. Сам он сидел там, же где и человек. А его лопатообразный широченный хвост плотно закрывал аж круп бедного животного.