О том, что бросок как всегда достиг цели, она поняла сразу. Приподнятая часть туловища солдатика как-то резко осела, почти запрокинулась назад. Потом все четыре лапы, поддерживавшие тело параллельно земле подломились и коричневый судорожно забился на тропинке, помешав своему сюзерену достать повторным ударом девочку.
Пришлось вертеться ужом с одним клинком против двух клинков противника. Который, к тому же, еще и передвигался на четырех лапках и, то и дело норовил хлестнуть по лицу своим крыльями или схватить средней парой. К этому времени звон оружия уже перебудил не только дом Уаншли.
Увы, Лео правильно понял ее эмоции. Но выполнил так, как и положено котам. Он выскочил на крыльцо прямо перед набегающими коричневыми распуская свою гриву. В силу своего маленького размера, он не мог остановить взрослого воина. Зато он мог заставить его обратить на себя внимание. Что и сделал, зашипев и постаравшись допрыгнуть до головы. На удар меча он просто не обратил внимания. Только мявкнул возмущенно и с силой вцепился туда, куда смог дотянуться при изменении траектории полета. А именно в руку. Воин притормозил на ступеньках из-за атаки и боли в руке. На большее его не хватило. Крупное тело с шумом и грохотом рухнуло прямо на крыльцо, проехало с полметра и ударилось головой в закрытую дверь. Второй нападающий, смахнувший прыгающего на него кота, открытой ладонью, успел издать скрипящий звук от боли в проткнутой конечности и лег на ступнях, подпирая тело своего напарника. Лео деловито забрался на своих поверженных захватчиков, гордо сел сверху, обернув себя хвостом, и с интересом уставился на развивающийся во дворе бой в ожидании, когда старшая освободится и одобрит его действия. На грохот двери и все попытки сдвинуть ею лежащее тело он естественно не обратил никакого внимания. За дверью были те, кого хозяйка допустила в логово и решила охранять. А значит они не опасны, пока не докажут обратного, и нечего им тут делать, пока старшая решает вопросы с защитой.
Нэстэ крутилась как могла, уворачиваясь от урагана из двух мечей. Очень раздражала необходимость следить за крыльями этой твари. Даже болше, чем за второй парой лап. Как оказалось, они далеко не столь мягкие как выглядели и работали не хуже наждачной шкурки. Что совсем не нравилось тонкой коже на месте ожогов. В конце концов, она рискнула разорвать дистанцию, в надежде, что тварь как уже несколько раз делала, сначала попытается достать до лица.
О том, что насекомые могут не только громко трещать и щелкать, а еще и визжать, она до сих пор не думала. Но главное, она достала эти надевшие тряпки. Используя серебряный дождь, буквально располосовала их и даже сошлась с противником достаточно близко, чтобы оставить от крыльев одни короткие обрубки.