Автор
В раздевалке клуба нет слов — только молчание и усталость, как будто воздух заполнен неподъемной ношей тренировок. Сережа и Ольга Сергеевна цепляются за каждую последнюю минуту отдыха, закрыв глаза и погружаясь в тишину стенки.
Сама вокруг себя башню выстроила и не пускает меня ни в образе принца, ни в образе дракона. Ну и каким быть тогда?
Я терпеливо жду, когда она войдет поглубже, и только потом приближаюсь, понимая, что из воды она быстро убежать от меня не сможет, даже если очень захочет.
Аленка не смотрит на меня практически, делает вид, что случайно цепляется взглядом, пока рассматривает все вокруг. Я замечаю, что она не плавает, просто стоит. Воды ей по грудь, и глубже не заходит.
– Ален, а ты чего не плаваешь? – аккуратно спрашиваю, как будто просто прохожу мимо, а не пялюсь уже полчаса как сталкер на каждое ее движение и вдох.
– Не умею, – говорит негромко и, кажется, чуть смущенно. Словно не просто делится такой интересной информацией о себе, а стесняется этого. – Папа пытался в детстве научить, но ученик из меня был так себе, поэтому мы бросили попытки.
Это слишком идеальное время для этого открытия. Звезды сошлись как никогда хорошо. Осталось только Аленку каким-то чудом на свою сторону переманить, и все отлично будет.
– Хочешь, на спине покатаю? Ты сзади зацепишься за меня, а я плавать буду. И сама как будто поплаваешь.
Давай, соглашайся, ну же…
– Я не знаю, – говорит она с сомнением и снова смотрит по сторонам. Она все еще боится, что нас кто-то увидит. Что мне делать-то с этими тараканами? Как их вывести из этой прелестной головы, чтобы они не мешали нам друг друга любить?
– Никого нет, Аленка. А этим двоим точно не до нас, – киваю на целующихся в нескольких метрах от нас Ковалевых, и Аленка быстро отворачивается от них, смешно краснея.
«Иначе силой утащу», – хочется добавить, но успеваю вовремя прикрыть рот. Не надо ее так пугать, она и так ко мне с трудом навстречу тянется.
– Ну ладно. Только немножко.
«Только немножко» растягивается на добрых полчаса, и я ловлю от этого просто нереальный кайф."
"Сначала Аленка сжимается, стесняется и переживает, а потом входит во вкус.
Я не обращаю внимания на усталость, просто веселю ее, плаваю и чуть наглею, хватая ее ноги и закидывая их себе на торс. Теперь она и вовсе на моей спине висит как обезьянка, а я кайфую от почти обнаженного, прижимающегося к моему тела.
Ее кожа как бархат, а сама Аленка горячая, как солнце.
