Джослин сидела на койке возле Шейна, положив ладони на его грудь и лоб. Так она касалась меня только сегодня утром. Проводила диагностику само собой, даже не смотрела на Гранта, предпочла прикрыть глаза. Зато он без зазрения совести разглядывал её. И это зрелище поднялось кипящей яростью в груди.
— Вам повезло, жнец Грант, — донеслись до слуха слова Джослин, прежде чем она убрала руки и встала.
Точнее попыталась, Шейн удержал её за запястье.
— Спасибо, ты спасла мне жизнь, — произнёс он сипло, пытаясь поймать её взгляд.
— И озвучит плату за помощь, — сообщил я, вклиниваясь в их разговор. Забыл и о ректоре, и о Картере, а просто рванул к жене. — Ингредиенты для зелья дороги, оплатишь их в качестве благодарности. Джослин составит список и выставит цену. Этого будет достаточно, — и, быстро высвободив руку жены из хватки Гранта, потянул девушку к себе.
— Только оплата ингредиентов? — Шейн удивлённо вскинул смоляные брови, взглянув на меня с упрямством и… пониманием.
— Да и это не обязательно, — заверила его Джослин.
— Шейн хочет отплатить добром за добро, это приемлемая плата, — настоял я, заглянув девушке в глаза.
— Хорошо, — не стала спорить она.
— Если ты закончила, мы можем возвращаться ко мне, — предложил ей.
— Да, дальше целитель Бекер справится без меня. Я только соберу свои вещи, — подтвердила она, с трудом скрывая своё недоумение. — Поправляйтесь, жнец Грант, — бросила, когда я потянул её за собой.
— Ещё раз спасибо, — Шейн смотрел вслед Джослин в задумчивости.
— Зачем ты говорил за меня? — упрекнула жена сердито, когда мы покинули лазарет и двинулись в сторону главного выхода.
Теперь она не скрывала, как недовольна моим самоуправством. Похоже, просто не стала спорить со мной при Шейне. А сейчас мы остались совершенно одни в пустом в это время дня коридоре.
— Потому что некоторым не стоит давать простор для творчества в стремлении выказать благодарность. Любой подарок с его стороны будем компрометировать тебя, и бить по моей репутации. Взять плату за ингредиенты — самый оптимальный вариант. А позволить тебе отказаться от платы он всё равно не позволит.
— Да, наверное, ты прав, — сконфуженно согласилась она, быстро растеряв всю свою злость. — Я как-то не подумала.
— И ещё, — я остановил её, развернул к себе лицом, чтобы заглянуть в глаза. — Он так смотрел на тебя, позволил себе коснуться. И ты касалась его.
— Но…
— Я понимаю, что ты лекарь, — перебил я её, — но злость от этого не меньше.
Джослин смотрела на меня широко распахнутыми глазами. И прежде чем она ответила или собралась с мыслями, я сделал то, о чём давно мечтал. Поцеловал её. Не мягко, чтобы не напугать, как всегда делал, а настойчиво, глубоко, немного сердито.