А то мало ли, начну оправдываться, но окажется, что и вовсе ни в чём не виновата. Впрочем, вытянувшееся от удивления лицо Итана подсказало, что проблемы исходят от меня.
— Джослин, что происходит? Ты где?
— Я… — мне удалось добраться до лестничной площадки, но стоило спустить на одну ступеньку, как хрупкое равновесие нарушилось.
Пространство вокруг будто дрогнуло от смены положения тела. И я рисковала полететь вниз с лестницы. Только на этот раз рядом нет других рекрутов, чтобы помочь.
— Поймал! — Грант удержал меня за талию."
"Мир закружился ещё сильнее, я зажмурилась от подступившей к горлу тошноты. Послышался какой-то грохот, и стало ясно, что это артефакт вылетел из моей ослабшей руки и покатился по ступеням.
— Джослин?! — пронзил пространство обеспокоенный крик Итана.
Распахнув глаза, я обнаружила перед собой лицо Гранта: мрачное, встревоженное. Он нагнулся, и мне снова стало слишком плохо, чтобы рассматривать этот мир.
— Несу её в госпиталь, — сообщил он, кажется, подобрав артефакт связи. — Нормально всё в ней, просто реакция на увеличение резерва.
— Сейчас буду, — процедил Итан.
И наступила спасительная тишина. Потом лица коснулась влажная прохлада улицы.
— Вот куда ты убежала? А если бы я не успел? — упрекнул он.
— Я уже сказала, в чём дело, — произнесла сдержанно, правда, сейчас была не в состоянии оценивать свои чувства, просто злилась на всё на свете.
— Моей вины здесь нет, это твоё восприятие. Вот если бы я тебя поцеловал, тогда, да, мог бы признать, что виноват в нарушении вашего контракта.
Я задохнулась от возмущения, даже открыла глаза и вперила в него злой взгляд, а дракон лишь усмехнулся. Но хоть остаток пути молчал, правда и отказывался опускать меня на ноги. Несмотря на позднее время, по пути встретилось достаточно рекрутов, но это его явно мало волновало. А недалеко от главного здания академии к нам подлетел встревоженный Итан. Оценил представшее зрелище, подошёл и просто забрал меня. Передача прошла без слов, мужчины лишь с вызовом сверкали глазами.
— Потом поговорим, — бросил Итан и поспешил к зданию.
Теперь я молчала, потому что не знала, что сказать. А муж не спешил начинать беседу, лишь стремительно нёсся в госпиталь.
— Мне уже лучше, — сообщила я робко.
— Я поверю только, если мне это скажет целитель, — отрезал он безапелляционно.
Муж был зол, это виделось невооружённым взглядом.
— Итан… — попробовала была начать я разговор.
— Потом, Джослин, под сферой, — попросил он, но смотрел перед собой.
В наш контракт внесено не так много запретов. И, скорее всего, в отношении Гранта он может думать только об одном, об измене. О том же размышляла и я, видимо, потому прошёл сигнал.