Драконьей красотой озарен мужчина. Его взгляд яркими синим светит, когда он невольно оказывается в нашем пространстве. Жизни моя таится в его прядях и чертах, и при взгляде на него невозможно скрыть удивление — какая редкость встречаются такие особи.
И она поддерживает заговорщиков».
Я громко вздохнула, выронив накопитель из задрожавшей руки. Мама выступила на стороне заговорщиков? Не верю, не могу поверить. По щекам потекли слёзы. Я судорожно схватила артефакт и вновь открыла письмо.
«Не знаю, что подвигло Уильяма на этот шаг, но он попытался воздействовать на Разлом. Его вовремя остановили, но последствия мы расхлёбываем до сих пор, чёрная зона стала намного шире с тех пор. Уильям бежал во дворец. Наверное, он собирался забрать детей, но ярость высокородных достигла размеров стихийного бедствия.
Мне очень жаль, что приходится рассказывать тебе правду так, в письме. И очень больно писать о прошлом. Боюсь, вышло скомкано и неинформативно. Мы обязательно найдём способ пообщаться наедине. Но я хочу, чтобы ты помнила, твоя мать была невероятной женщиной, сильной, умной, доброй. Такой выросла и ты. А мой долг, как подруги, уберечь тебя от того, от чего я не смогла уберечь свою Хелен. Прошлого не изменить, не в моих силах предотвратить судьбоносную встречу твоих родителей, как и повлиять на решения твоего отца.
"P.S. Сотри это письмо, как только прочтёшь, оно слишком опасно».
Пальцы дрожали, когда я выполнила её наставление. Из глаз нескончаемым потоком лились слёзы. Новая правда о моём прошлом с трудом укладывалась в кипящей от эмоций голове. Няня говорила об отце как о лидере, как об императоре, и я никогда не обращалась к его образу с надеждой о прошлой любви.
