Драконьей красотой озарен мужчина. Его взгляд яркими синим светит, когда он невольно оказывается в нашем пространстве. Жизни моя таится в его прядях и чертах, и при взгляде на него невозможно скрыть удивление — какая редкость встречаются такие особи.
— Мне нужно позаботиться о жене, — прервал его Итан, словно за миг потеряв интерес и к разговору, и к собеседнику.
Взяв под локоть, он потянул меня в сторону выхода. Было не по себе. Меня немного потряхивало от неприкрытой враждебности мужчин. Итан в очередной раз напомнил мне, что он заботливый и нежный только наедине.
— Прости за это, — произнёс он совершенно спокойно, когда мы покинули актовый зал.
Будто только что не угрожал дуэлью сыну члена Совета.
— Что он сделал? Хотя нет, не отвечай. Мы уже обсуждали это днём.
— И ты предпочитаешь пребывать в неведении, лишь бы не выдавать свои тайны, — хмыкнул он чуть сердито.
— Нет, я согласилась с тем, что не имею права требовать от тебя откровенности.
— Джослин… — вздохнул он как-то сокрушённо.
Я подняла к его невозмутимому лицу непонимающий взгляд.
— Не бери в голову, — поморщился он. — Давай не будем сегодня ругаться. Сегодня твой день, — повторил, словно мантру.
— Хорошо, — выдохнула я, ощущая себя до невозможности несчастной.
Мы покинули здание.
Свет фонарей остался позади, нас накрыла полутьма вечера. И тогда Итан порывисто притянул меня к груди. Я охнула от неожиданности, задохнулась и не успела набрать в лёгкие воздуха, прежде чем его губы накрыли мои.
— Вдруг кто увидит, — забеспокоилась я, с трудом прервав поцелуй.
— Хочу, чтобы ты перестала колоться, моя Морошка, — влажные от поцелуев губы Итана прижались к моей щеке.
И так нервно трепыхающееся сердце застыло на мгновение: от нежности фразы и от интимности момента.
