Драконьей красотой озарен мужчина. Его взгляд яркими синим светит, когда он невольно оказывается в нашем пространстве. Жизни моя таится в его прядях и чертах, и при взгляде на него невозможно скрыть удивление — какая редкость встречаются такие особи.
Но в нашем случае не идёт даже речи о близости. Ведь не идёт?
— Кровь, тётя, — я устремилась прочь от мужчины и смущающего разговора.
Дверь распахнулась, являя другого незнакомца. Дракона, судя по ауре. Тоже невероятно привлекательного. С фигурой и взглядом воина. Смоляные волосы были собраны в небрежный хвост. Несколько прядей спадало на волевое лицо мужчины с хищными огненно-карими глазами. Полные губы растянулись в лёгкой улыбке.
— Дамы уже тебя раздели, Итан? — отметил он сухо.
— И почти окольцевали, — подтвердил блондин.
Ещё один благородный на мою голову…
— Приятно познакомиться, — вежливо поздоровался он, но смотрел на дракона. — Окольцевали?
— Это плата за помощь, — пояснила тётя. — Дверь за собой закройте… иначе…
Договорить она не успела, потому что наступило это самое «иначе». В комнату вбежал донельзя довольный чёрный козёл.
— Марл, нельзя! — попыталась я его остановить, но наглец уже добрался до вожделенного тепла.
Блаженно зажмурившись, козёл растянулся возле очага.
— Марл? — усмехнулся блондин.
— Единственный мужчина в доме, — подтвердила я ворчливо, передавая тёте мензурку с кровью.
— Накорми их, поухаживай. Будущий муж всё-таки, — она тихо рассмеялась, подмигнув мне серым глазом. — Всему тебя учить надо.
— Ещё утром я не собиралась замуж, — процедила сквозь стиснутые зубы.
— Жизнь непредсказуема, Лин-Лин, — она снова погладила меня по щеке и отвернулась, возвращаясь к работе.
Тяжело вздохнув, я мысленно сосчитала до трёх, чтобы успокоиться, и вновь обернулась к мужчинам.
— Вы, наверное, голодны с дороги?
— И хотим пить, — подтвердил Салливан.
— Мы оплатим постой, — холодно сообщил Итан. — Из-за нас столько неудобств.
— Не стоит, — пролепетала я, но он меня уже не слушал.
— Так в итоге тебе помогут? — поинтересовался у него друг.
Я направилась к очагу, чтобы принести воды, но краем уха прислушивалась к их разговору.
— Да. В обмен на заключение фиктивного брака.
— Жизнь дороже, — махнул тот рукой. — Вот, я тебе говорил, а ты не верил.
— Пока что я отравлен, — напомнил он, дёрнув раненым плечом.
— Но ещё жив, — брюнет закатил глаза, и вновь сосредоточил внимание на мне. — О, вода, спасибо, — он с благодарностью принял из моих рук кувшин и глиняную кружку.
Вторую я поставила перед Итаном.
— Вам, наверное, больно. Я могу дать обезболивающее, — предложила ему.
