Автор
В мартовский день Мира Айрон помещает Катю в серию изможденных и переполненных эмоциями симбиоза медицины и человеческих сложностей. Тихий звонок телефона раскачивает мир ожидания, когда дежурства кажутся неотъемлемой частью жизни врачей.
Катя поднялась на второй этаж и повернула вправо. В открытой двери квартиры стоял Артём. На нем были спортивные брюки и свободная серая футболка, правая рука, закованная в гипс, висела в повязке. На носу компьютерные очки. За то время, что они не виделись, он возмужал, стал шире в плечах и сменил стрижку на более модную.
Несколько секунд он внимательно и удивлённо смотрел на неё, потом, видимо, узнал. Бывает так: увидишь знакомого человека в нестандартной ситуации, и не сразу понимаешь, кто это.
— Бабушкина? Привет! Чем обязан?
— Привет, Артём! Ну я вот…пришла помогать, как договорились.
— Когда договорились? Кому помогать? — он удивлённо хлопал глазами.
«Так, Олеся! Спасибо! Всё понятно! Удружила так удружила…».
Из-за спины Артёма выглянула бабушка, Римма Артуровна. Она была ниже его почти на голову, хотя Артём среднего роста. Выше Кати, в которой роста метр шестьдесят, сантиметров на пятнадцать. А вот Олеська одного с ним роста.
Римма Артуровна откинула со лба тёмные с сединой короткие волосы, внимательно посмотрела на Катю поверх очков с толстыми стёклами.
— Здравствуйте, Римма Артуровна! — вежливо сказала Катя и перевела взгляд на Артёма, всё ещё удивлённо взирающего на неё. — Что ж. Я так понимаю, Олеся не предупредила тебя о том, что я буду помогать с дипломной работой. До свидания! Простите за беспокойство!
Она кивнула и начала поворачиваться, чтобы уйти, когда цепкая сухая рука ухватила её за локоть.
— Катенька! Это же Катя Бабушкина! — воскликнула басом Римма Артуровна, крепко держа Катю за руку.
И Римма Артуровна потянула Катю в квартиру. Артём, который всё ещё не пришёл в себя от удивления, слегка посторонился, пропуская Катю.
Что-то он не похож на себя. Насколько Катя помнила, Суворов всегда соображал очень быстро и был острым на язык. Он никогда не являлся ни спортивным, ни самым высоким и красивым. Довольно симпатичный, конечно, — темноволосый и кареглазый, — но черты лица слишком резкие.
— Ты ведь была у нас как-то, Катюша? Очень давно, конечно! Вот тут ванная комната, можно руки помыть.
