В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
С медсестрой Игорь столкнулся в вестибюле с выходом на парадную лестницу.
– Э-э... Извините, а можно спросить, – растерянно начала было она.
– Можно, – Игорь невозмутимо поднял руку, чтобы глянуть на часы. – Но не сейчас. Я очень спешу, давайте завтра.
– А-а... А кто вы?
– Завтра, завтра, – на ходу бросил он и быстрым, хотя и неторопливым шагом вышел из вестибюля.
Преследовать его медсестра не решилась, и он беспрепятственно спустился в больничный двор, с которого как раз выезжал милицейский «уазик». Как же вовремя менты сняли свой пост.
Ломать голову над превратностями райских небес и адовых глубин он не стал. Внешне спокойно прошел к машине, где ждали его друзья-напарники, там стянул с себя перчатки, руки под которыми запотели так, что хлюпало. Приток свежего воздуха приятно освежил мокрую и горячую кожу – даже настроение приподнялось.
– Ну что? – выехав на дорогу, спросил Костяка.
– А ты угадай, – снисходительно усмехнулся Игорь.
Кумом королю он себя, может, и не чувствовал, но сват министру – это про него.
– Точно сделал?
– Две пули в голову, как ты думаешь?
– Круто! – восторженно протянул Серый.
– Что круто? – ревниво скривился Костяка. – Он всего лишь косяк свой загладил...
– Ну не знаю, все равно круто...
Костяка понял, что Серого не переубедить, и, махнув на него рукой, снова взялся за Игоря.
– Тебя кто-нибудь видел?
– Как стрелял, нет. А так – мент и медсестра.
– Это плохо... Мент?! – как ужаленный вскинулся звеньевой.
– А который терпилу охранял... Ты с ним в сговоре был, да? – с виду невозмутимо, но, по сути, безжалостно наехал на него Игорь.
– Кто, я?! С ментом?!
– Но ты же к Лепехину мосты наводил, ты про него спрашивал. Ты что – не знал, что палата охраняется?
– Не-а, не знал, – с риском взболтать жидкие мозги в гоголь-моголь мотнул головой Костяка. – В регистратуре не говорили. Сказали только, что палата восемнадцать.
– Сказали... – передразнил его Игорь.
– Ну, светиться лишний раз не хотел... А то, что я с ментами в сговоре был, это ты зря! – напыжился звеньевой. – За такой базар и ответить можно.
– А это Дымычу решать, отвечать мне или нет, – с пренебрежением к нему хмыкнул Игорь.
– Ты что, про мента ему скажешь?
– Само собой. Пусть разбор устраивает, пусть сам решает, хотел ты меня подставить или нет...
– Э-э, ты чо, пацан, какие подставы! – задергался Костяка.
