Автор
Антон смотрит на светящееся в окне солнце, пытаясь унять головную боль и снова заснуть. Но вместо этого он натыкается на косичку рыжих волос, принадлежащих Даше — противной подруге, которая не хочет ничего кроме половых отношений. Внезапно все в комнате начинает казаться мрачнее и загадочнее....
По пути до спорткомплекса мы покупаем мороженое и на пару минут останавливаемся в парке, чтобы доесть сидя на лавке и не испачкаться окончательно. Матвей задумчивый всю дорогу, но не грустный, но о чем думает — не признается. Мне вообще очень интересно каждый раз, о чем может думать ребенок в пять лет с таким серьезным лицом. По виду кажется, что у него там как минимум математические вычисления.
Мы приходим за полчаса до начала тренировки, но сидеть молча и рисовать Матвей совсем не хочет.
— Посли на лёд кататься! — говорит он с предвкушением, как будто бы я могу выпустить его на лёд одного.
— Лёд занят, солнышко, там занимаются старшие мальчики, — и слава богу, что лёд действительно занят и мне не пришлось придумывать другие отмазки. Я не придумала бы.
— Там Антон и Алтем Ста-ли-сла-ла-вич? — меня дико умиляет, как он говорит отчество Савельева, и я киваю, хихикая. — А мозно посмотлеть?
— Идём и спросим?
Посмотреть, думаю, можно. В целом, моё присутствие на тренировках никогда не волновало тренера.
Мы заходим тихонько, прошу Матвея не шуметь, и аккуратно продвигамся к нижнему ряду трибун, чтобы видеть все лучше. У Матвея горят глаза! Я никогда не видела его таким, он действительно влюбился в этот спорт, с ума сойти можно…
— Ваш, Ольга Сергеевна? — спрашивает Виктор Павлович, кивая в сторону Матвея, а тот как сидел как под гипнозом, так и сидит, рассматривая всех игроков. Киваю. Мой, конечно, чей ещё.
— Да, вот сходили на пробное занятие, но, кажется, будем ходить и дальше. Попросил посмотреть на старших, надеюсь, вы не против.
— Да хоть каждый день, — отмахивается тренер, — судя по взгляду могу сказать сразу: покупайте форму и всё необходимое. Я этот взгляд знаю, каждый из этих гавриков с таким сюда пришел. А те, у кого не горело, бросили быстро.
Улыбаюсь и киваю, да уж, я и сама поняла, что Матвей уходить не планирует. И сколько стоит это все необходимое…
Малыш уходит на тренировку, а я убегаю к десятилеткам, сегодня всего одна тренировка с ними на улице, как раз дождусь Матвея и сможем пойти домой.
Через час забираю Матвея, Савельев подтверждает слова Виктора Павловича, что глаза у сына горят и он очень жаждет играть в хоккей. А ещё хвалит, что он смог самостоятельно проехать несколько метров, и мне кажется, что от гордости у меня лопаются губы и щеки, пока улыбаются, слушая о достижениях Матвея.
