Автор
Антон смотрит на светящееся в окне солнце, пытаясь унять головную боль и снова заснуть. Но вместо этого он натыкается на косичку рыжих волос, принадлежащих Даше — противной подруге, которая не хочет ничего кроме половых отношений. Внезапно все в комнате начинает казаться мрачнее и загадочнее....
Сборы через две недели только, но он как обычно оповещает сильно заранее, чтобы информация на подкорке сохранилась и мы в нужный день на автомате встали и до вокзала доехали.
А про опоздавших он тоже не шутит, Леха у нас один раз до следующей остановки поезда машиной гнал, чтобы успеть и из команды не вылетать.
— Дополню, — звучит справа, и мы дружной толпой поворачиваем головы. Оля. Сергеевна, которая, опять в кепке своей дурацкой из-за которой глаз красивых не видно. Подходит к Палычу, шепчет ему что-то, он кивает и дает ей слово.
— А почему сама Алена Викторовна нам это не сказала? — спрашивает Серёга, и мы с парнями переглядываемся. Ромео, блин.
— Потому что на базе будет свой врач, Алена Викторовна не едет, и за все данные о вашем здоровье буду отвечать я. Ещё вопросы?
— Вы тоже едете? — спрашиваю, не подумав. Вопрос сам с языка соскакивает.
— Нет, Ковалёв, я буду издалека за ваши данные отвечать и смотреть, чтобы было с вами все в порядке.
Она кивает тренеру, пока пацаны ржут, а я голову опускаю и усмехаюсь. Да что ж ты кусаешься постоянно, а…
— Ну что, Коваль? — подъезжает Сава, когда Палыч говорит прокатить пять кругов для разминки. — Всё-таки зацепила, да?
— Да херня какая-то происходит, Сава, я сам не пойму, чё со мной.
— Слюни у тебя на неё текут и член стоит, ясно же чё, втрескался ты походу.
— А ты сам-то давно таким экспертом стал? Сколько над коротышкой издевался, пока не дошло, а?
— Ну так ты тоже вроде как на коротышку мою поглядывал. Но не шибло так, как сейчас, правда?
Втрескался. Точно. В ту, с кем даже не общался. Как такое вообще возможно? Чтобы вот так в секунду по стене от неё размазало? Я всю ночь на неё во сне любовался, это уже помешательство какое-то, я с трудом реальность от фантазии отличаю.
А она ещё колючка такая как назло, на обычные вопросы укусами отвечает, не улыбнется лишний раз, взгляд свой стервозный всегда держит, слабину не даёт.
— Вы чё такие вялые! — орёт Палыч, заметив, что желания заниматься ни у кого нет.
— Так нас Ольга Сергеевна вчера так умотала, что сегодня сил даже жить нет, вы бы попросили её с нами помягче, у нас помимо ее тренировок ещё лёд есть! — возмущаются пацаны.
