Автор
Антон смотрит на светящееся в окне солнце, пытаясь унять головную боль и снова заснуть. Но вместо этого он натыкается на косичку рыжих волос, принадлежащих Даше — противной подруге, которая не хочет ничего кроме половых отношений. Внезапно все в комнате начинает казаться мрачнее и загадочнее....
— Заходи, сын, — я приехал к отцу на работу, такое случается раз в вечность, но выхода сейчас другого нет, — присаживайся. Что случилось?
— Нехороший человек случился, пап, слушай, короче.
Рассказываю ему всё об этом Ярославе и об угрозах, о страхах Оли и о том, что допустить этого я, конечно, не могу.
— Носит же земля таких, — злится отец, когда рассказываю все до конца. — От меня что требуется?
— Пока только консультация. Ты в этих делах явно больше меня понимаешь. Если мы выплатим долг, у него будет меньше рычагов давления на Олю в суде, правильно?
— Да, но если он и правда такая шишка с кучей связей, то нужно сделать так, чтобы суд не мог вообще к ней придраться.
— Ей нужно жилье, так? — пытаюсь понять, к чему клонит отец.
— В идеале, конечно. Мать-одиночка с жильем это уже лучше, чем ничего.
— А если она будет замужем? Все равно мать-одиночка?
— Ну, пока документально этот Ярослав является отцом, любой муж будет просто сожителем, даже не отчимом, но если сожитель нормальный мужчина с чистым личным делом, то это тоже может стать плюсом в суде. У тебя чистое личное дело? — отец смотрит на меня с прищуром, а я не знаю, что ответить. До вчерашнего дня было да."
"— Пару раз ему припечатал вчера, не знаю, дошло ли дело до полиции, — закатываю глаза, но отец только ухмыляется.
— Если он всё-таки написал заявление, дай мне знать, позвоню дяде Мише, замнем.
Дядя Миша — это мой крестный, подполковник полиции, хороший мужик, своих не бросает.
Мне всегда было неловко просить помощи у отца, но сейчас с ним комфортно как никогда раньше.
— Пап, и… Там бабушка мне дом оставила в поселке за городом, ты говорил, сосед всё заглядывается на него…
— Поехали, сын, — отец встаёт из-за стола, похлопав меня по плечу.
Оля
Антона нет с самого утра, он не берет трубку и не читает сообщения, и только его записка, оставленная на тумбочке, не даёт мне сойти с ума от страха и нервов.
Я не знаю, куда он уехал, надеюсь только, что с ним все в порядке, но в груди все равно какая-то тяжесть и страх, что Ярослав мог сделать что-то плохое с ним.
