— Яна, привет! Ты дома? — слышу голос подруги. На заднем фоне раздаются чьи-то голоса и свист веселого праздника. Леся отмечает что-то важное с молодым человеком, а я в это время самодостаточно готовлю любимые котлеты. Конфетно-букетный период давно завершился, уже почти два года как мы живем вместе....
– Я хочу знать! Что за гребаный спор был между вами и откуда тогда у Ники была куча компроматов на тебя? Откуда она знала про наши с тобой тайны и была в курсе каждой нашей встречи? Объясни? Хотя бы сейчас! Или я по-прежнему не заслужил?
Натянутые и без того нервы не выдерживают. Я впиваюсь пальцами в старенькую, местами вздутую столешницу и закрываю глаза. Во мне все еще борются неверие и здравый смысл. Но упрямые факты не оставляют выбора."
"– Я не знаю, о каком споре речь. Я никогда ни на кого не спорила. С Мироном я действительно часто пересекалась.
– Она сказала, что вы поспорили на то, что ты продержишься со мной три месяца. А игра затянулась.
– И ты поверил?
– А ты бы не поверила? – бросает он язвительно.
И я понимаю, что он прав.
И финальный штрих: чтобы я, не дай бог, не решила поговорить с Денисом, она закидала меня угрозами и отборным матом от его имени, создав фейковую страницу с его фото, подогревая мою обиду и делая ставку на то, что, оскорбленная и униженная, я не соглашусь и близко подойти к Воронцову.
В груди печет, как от раскаленного железа. Я наливаю из-под крана стакан воды и залпом выпиваю.
Вот и все. Вот и разобрались. Стало нам от этого легче? Нет! Только еще сильнее разбередили старую рану.
– Мне пора спать. Алиса так и не уснула, – ставлю финальную точку в нашем разговоре. – Спасибо за лекарства. Да и вообще… за все.
Злость в глазах Дениса сменяется отчаянием, а после вселенской усталостью. Он медленно моргает и отступает.
