— Яна, привет! Ты дома? — слышу голос подруги. На заднем фоне раздаются чьи-то голоса и свист веселого праздника. Леся отмечает что-то важное с молодым человеком, а я в это время самодостаточно готовлю любимые котлеты. Конфетно-букетный период давно завершился, уже почти два года как мы живем вместе....
Мне становится смешно. Потому что выражение его лица похоже на ребенка, который получил заветный ларчик, но не знает, как его открыть. Особенно когда я не выдерживаю и все-таки прыскаю от смеха.
– Ты скоро снова станешь отцом, Денис. Это тест, – поясняю, немного успокоившись.
– Ты… серьезно? Это правда?
– Серьезней некуда.
– Боже, Янка! – подхватывает он меня на руки.
– Тише, – смеюсь, заражаясь его радостью. – Не урони.
– Я… блин… любимая, – хрипло выдыхает мне в ухо, опуская на пол и прижимая к себе. – Девочка моя, спасибо!
– За что?
– За все, – шепчет сдавленным голосом, все так же сжимая в объятиях.
И в его коротком “за все” слышно так много благодарности, что я на минуту замираю. Наслаждаюсь мгновением волшебства, единения и взаимного счастья.
– Мама, папа, я есть хочу! Ну вы скоро?!
*****
Время переваливает за семь вечера. Жара отступает, и солнце уже не печет так, как в полдень. Теплая водичка набегает на песок, облизывая ступни мягкими волнами.
Алиса лепит на берегу замок. Море сегодня на редкость спокойное.
– Ты знала, что твоя бывшая подруга Ника тяжело больна? – неожиданно спрашивает Денис.
Удивляя вопросом.
После той встречи в подъезде с Никой и разговора о ней на кухне мы не возвращались к теме с ее участием."
"– Да, Олеся сказала. А ты откуда узнал?
– У меня товарищ – основатель благотворительного фонда, в который обратилась твоя подруга. Он и написал мне, узнав, что мы земляки.
– Ей помогут? – спрашиваю, затаив дыхание.
Все это время я ничего не знала о Нике.
– Понимаешь, у таких фондов бюджет не резиновый. Они, конечно, стараются помочь всем, но…
– Денис, – хватаю его за руку, – но ты же можешь попросить за нее? Можешь? Пожалуйста!
Он вздыхает.
– Ты ее простила?
– Я… – запинаюсь, не зная, как правильно ответить. Нет, дружбы между нами больше не получится, но… – Не желаю ей смерти, – наконец подбираю нужные слова.
Воронцов, щурясь, смотрит на солнце. Задумчиво тянет время.
Нет, я не жду чудес и того, что он проникнется жалостью к той, которая чуть было не разрушила нам жизнь.
– Я знал, что ты так ответишь. Да и сам уже отпустил все обиды на нее. Товарищ сказал, что при правильном лечении у нее есть все шансы выкарабкаться. – Он снова берет паузу. И, когда я уже мирюсь с тем, что не получу положительного ответа, выдает: – Не переживай, все будет хорошо. Ей помогут.
