— Яна, привет! Ты дома? — слышу голос подруги. На заднем фоне раздаются чьи-то голоса и свист веселого праздника. Леся отмечает что-то важное с молодым человеком, а я в это время самодостаточно готовлю любимые котлеты. Конфетно-букетный период давно завершился, уже почти два года как мы живем вместе....
И даже в заляпанной блузке, без макияжа, с непонятным пучком на голове вместо прически, Яна все равно притягивает взгляды присутствующих здесь мужчин.
– Сомневаешься в моем профессионализме? – усмехается она, делая глоток кофе.
– Нет. В этом я как раз уверен. Просто интересно, как к этому пришла. Что подвигло заняться такой творческой профессией?
– Увы, но заработком с трассы сыт не будешь! – вскидывает она на меня прямой острый взгляд.
Нужно быть дураком, чтобы не догадаться, о чем идет речь.
И глупо было надеяться, что она забудет такое.
Я крупно накосячил в нашу последнюю встречу. Это был единственный раз, когда я смог дотянуться до мечты.
Коснуться.
Даже на одну ночь поверил, что мне повезло. Почувствовал себя счастливым идиотом.
А утром, вернувшись в реальность, понял, что Яна с моей помощью просто отомстила своему парню. Тому, которого искала тогда в клубе, за которым наблюдала и который уехал с другой телочкой в обнимку на ее глазах.
Да, я знал это с самого начала. Даже нагло воспользовался, откинув в сторону голос совести.
Как итог – сорвал злость на Яне, наговорив кучу лишнего. Того, чего на самом деле никогда не думал о ней.
Правда, минут через пять одумался, вернулся, чтобы объяснить и извиниться, но уже не застал ее.
– Я должен попросить у тебя прощения за ту фразу. Я был не прав, – вздыхаю тяжело и встречаюсь с ней взглядом.
Я действительно сожалею о своей выходке. Кто знает, как сложились бы наши отношения, если бы я повел себя тогда по-человечески.
Не выгнал, не унизил.
Мог бы я рассчитывать на какое-либо совместное будущее с ней, если бы сдержался?
Думаю, вряд ли.
Она до сих пор с тем мужиком, который на ее глазах лапал другую. Любит, живет с ним. Возможно, даже растит детей.
Но это все равно не давало и не дает мне никакого права ее унижать.
Протягиваю руку ладонью вверх в знак примирения.
– Я понимаю, что, наверное, уже поздно извиняться и пытаться что-то сказать в свое оправдание. Да, я поступил, как последний козел, признаю.
Она замирает на мгновение.
