— Яна, привет! Ты дома? — слышу голос подруги. На заднем фоне раздаются чьи-то голоса и свист веселого праздника. Леся отмечает что-то важное с молодым человеком, а я в это время самодостаточно готовлю любимые котлеты. Конфетно-букетный период давно завершился, уже почти два года как мы живем вместе....
– Слушаю тебя? – Замираю у двери, стоит переступить порог его кабинета,
показывая тем самым, что не настроена на личные разговоры в случае, если он вдруг снова решит извиняться.
– Ян, не стой в дверях. Подойди, – просит он.
Я раздумываю всего несколько секунд. Спорить не хочу, но его тон больше напоминает деловой, поэтому в итоге соглашаюсь и медленно иду к нему.
Подхожу к столу, останавливаясь в шаге.
– Смотри.
Он разворачивает ко мне монитор компьютера, включает запись видео, складывает руки на груди и откидывается на спинку кресла.
На экране запись с нашей уличной камеры наблюдения. На ней Артем и один из его заказчиков выходят из офиса, о чем-то договариваются и вместе уезжают.
Дальше они же у недавно сданной новостройки заходят во входную группу. В этом доме мужчина купил сыну квартиру и готовит ее к его восемнадцатилетию. Это один из самых капризных клиентов, и находить с ним общий язык умеет только Артем.
Внизу на видео есть дата и время. Это как раз вчерашний вечер. Те самые часы, в которые он отсутствовал после работы и не забрал Алису из сада.
– Я не поленился, сегодня съездил и взял эту съемку. Посчитал, что тебе лучше один раз увидеть все самой, чем я десять раз буду говорить и пытаться убедить, что не виноват. Я действительно был на объекте. И не врал тебе, Яна. Это правда. Родная моя, Мышонок, пожалуйста! Я знаю, что был не прав. Виноват. Мне нужно было сразу заехать за Алисой. Но я понадеялся, что в этот раз управлюсь быстро. А в итоге… Он мне вчера все нервы вымотал с этим ремонтом.
Я слышу искренность в его словах, но внутри ничего не ёкает, несмотря на то, что он заморочился и даже нашел видеоподтверждение своих слов.
Возможно, даже он прав. Возможно, я действительно взвилась и придумала себе больше, чем есть на самом деле. И духами он мог пропахнуть, постояв в лифте с любительницей едкого парфюма, и помада на воротнике могла оказаться там чисто случайно.
Только вот желания простить не возникает.
– Это все? Я могу идти? – спрашиваю равнодушно.
– Нет, подожди! – останавливает он меня на полпути к двери. – Яна, я давно хотел решить этот вопрос. Вначале ты не соглашалась, потом я затянул. Потом каждый раз что-то мешало, вставало на пути, отвлекало. Но сейчас, я считаю, пришло время. – Артем встает со стула, выпрямляясь во весь рост.
