— Яна, привет! Ты дома? — слышу голос подруги. На заднем фоне раздаются чьи-то голоса и свист веселого праздника. Леся отмечает что-то важное с молодым человеком, а я в это время самодостаточно готовлю любимые котлеты. Конфетно-букетный период давно завершился, уже почти два года как мы живем вместе....
Она больше не спрашивала, я тоже избегала касаться этой темы.
– Басик? – угадывает по коробке ее содержимое Алиса. – Там котик Басик? – мгновенно вспыхивают интересом глазки-пуговки.
– Да. Это тебе, – протягивает ей презент Воронцов, присаживаясь на корточки.
– Алиса, вернись за стол и доешь кашу! – командую сразу же, но дочь пропускает замечание мимо ушей и уже тянет руки к игрушке.
Непослушными пальчиками теребит упаковочную ленту, с восхищением глядя на серого котенка в желтой курточке.
– Басик! Мам, это Басик! Помнишь, я тебе говорила про него? У Лизы из нашей группы такой же, только с шарфиком.
Неуверенно топчется на месте, не зная, что делать дальше.
Воронцов смотрит на нее с нескрываемым любопытством. Изучает, улыбается.
– Я рад, что тебе понравился котенок. А ты еще не позавтракала? Мама разве не говорила тебе?
– О чем? – удивленно оборачивается она на меня.
– О том, что сегодня мы идем гулять. Я, правда, еще не решил куда. Хотел спросить у тебя. Что ты любишь? Чем увлекаешься?
– Мы сегодня с мамой в парк собирались, – раскрывает она все карты. – Будем есть сладкую вату, кататься на каруселях. И, может быть, даже на катере!
– Здорово! Мне нравится!
– А вы тоже будете кататься? Ой, я забыла, а как вас зовут? Мама, кажется, говорила. Дядя Дедуарт или Неду… – растерянно смотрит она на Воронцова. – Не помню.
Наступает пауза.
Я отворачиваюсь к плите, делая вид, что занята сырниками. Закусываю нижнюю губу. И чувствую, как спину прожигает тяжелый мужской взгляд.
– Ты почти правильно запомнила. Мое имя Эдуард, – подсказывает он.
– Значит, вы – дядя Эдуард?
Я понимаю, что новость про отца должна была ей сказать я. Не соседка, не Воронцов, а я. Хотя бы для того, чтобы не утратить доверие дочери.
Раз уж он появился в нашей жизни, решил переехать в родной город и открыть бизнес, то глупо ждать, что ситуация рассосется сама собой.
Воронцов вчера предельно ясно дал понять, что отступать не намерен. Что готов биться за дочь.
Насколько долго продлиться это желание, я не знаю. Но и оставлять все в подвешенном состоянии уже не получится.
Я выключаю газ, отодвигая в сторону раскаленную сковороду. Вытираю руки о бумажное полотенце и ставлю тарелку с сырниками на стол.
– Алис, вернись за стол, пожалуйста. – Терпеливо дожидаюсь, пока она выполнит мою просьбу.
