— Яна, привет! Ты дома? — слышу голос подруги. На заднем фоне раздаются чьи-то голоса и свист веселого праздника. Леся отмечает что-то важное с молодым человеком, а я в это время самодостаточно готовлю любимые котлеты. Конфетно-букетный период давно завершился, уже почти два года как мы живем вместе....
Могло ли все быть иначе, если бы Воронцов узнал о ребенке раньше? Был ли у нас шанс стать настоящей семьей?
Сколько глупостей натворили по молодости, а теперь уже поздно что-то исправлять. Он женат, у него есть сын, и я никак не могу отделаться от чувства вины. От ощущения, что ворую у этого ребенка внимание отца для своей дочери.
– А ты знаешь, что если принц и принцесса любят друг друга, то у них появляются детки? – внезапно интересуется Алиса, вводя в ступор Воронцова.
– Да-а? – рассеянно выгибает бровь Денис.
– Да, – уверенно кивает она.
– Да, – не сразу, но подтверждает он.
– А ты ее по-прежнему до сих пор любишь? – бьет под дых прямым наивным вопросом дочка.
Заставляя меня затаить дыхание и превратиться в каменную статую.
Я прикрываю веки. Мне больно от того, что я сейчас услышу, а иного ответа и быть не может. Как так произошло? Мы давно повзрослели, пытались построить свое счастье с другими людьми – у Дениса даже получилось, – а я так и не смогла забыть его.
"Молчание затягивается. Причем у меня появляется стойкое ощущение, что оно не случайно. Я открываю глаза, встречаясь с пронзительным голубым взглядом, и понимаю, что мое присутствие раскрыто. Воронцов смотрит на меня, не моргая.
Долго.
Многозначительно.
Едва не прожигая невидимую дыру.
Я чувствую бурю эмоций в глубине его зрачков, но не могу уловить главного: о чем именно он сейчас думает? Что испытывает в этот момент?
Ситуацию спасает дочь.
С меня хватит на сегодня. Слишком тяжелый был день.
– Мама, ты вернулась! А мы с папой пазл собираем. Из… из… – Морщит носик, но так и не вспоминает нужную цифру. – Из много-много частей! Вон. Уже почти все доделали. Там картина будет с принцессами.
– Молодцы, – улыбаюсь, внимательно разглядывая ее.
Прикасаюсь ко лбу, ладонью “измеряя” таким образом температуру, осматриваю, нет ли красных пятен, сыпи или еще чего подозрительного.
– Температура больше не поднималась. Но врач сказал, что в течение трех дней может держаться. Назначил вот эти сиропы, – указывает он рукой на книжную полку, где стоят несколько пузырьков с лекарствами, которых утром тут еще не было. – Вот тут на листке рекомендации, как их принимать и сколько раз в день. Вечернюю дозу я еще не давал.
На душе теплеет от благодарности ему.
