— Яна, привет! Ты дома? — слышу голос подруги. На заднем фоне раздаются чьи-то голоса и свист веселого праздника. Леся отмечает что-то важное с молодым человеком, а я в это время самодостаточно готовлю любимые котлеты. Конфетно-букетный период давно завершился, уже почти два года как мы живем вместе....
– Объясни? Чем ты доказал необходимость своего присутствия в жизни дочери? Откуда я знаю, что у тебя в голове? Может быть, завтра тебе надоест играть в заботливого папочку и ты свалишь в закат?! Может, предпочтешь дочери сына от жены? Может…
Воронцов мрачнеет и делает шаг вперед, оттесняя меня к стене.
– Яна, прекрати! Я…
– Что «я»? Что? Ты даже не поинтересовался после той ночи о последствиях! Хотя вроде взрослый мальчик, знаешь, откуда берутся дети и что даже проверенные методы контрацепции дают сбой. Но зачем? Ты ведь в тот момент думал совсем не об этом, правда? Да и потом… когда решил потешить свое эго.
Из меня начинают выплескиваться обида и негатив, накопленные годами. Которые отравляли мне жизнь и не давали спокойно жить.
В душе поднимается волна неприязни к этому мужчине, который своим эгоизмом испортил мне жизнь.
Лишил выбора.
Унизил.
Втоптал в грязь.
Да, все уже в прошлом. Мы повзрослели, поумнели, сделали выводы из своих ошибок.
– Я сам себя ненавижу порой! – внезапно признается Воронцов. – Уже сто раз пожалел о тех словах! О том, что повел себя как последний мудак, что наговорил кучу гадостей тогда. Сколько раз хотел извиниться, искал тебя в соцсетях, думал написать. А там твои фото в обнимку с этим… твоим… – Он замолкает, стискивая зубы. – Если бы я знал! Если бы хотя бы кто-то намекнул…
Воронцов подходит вплотную. Так близко, что сквозь тонкую ткань одежды я чувствую жар его тела, а в глазах различаю крапинки на радужке.
Денис не врет. Я это ощущаю шестым чувством. Даже вижу отголоски ревности в глубине зрачков. И это на время остужает мой пыл. Льется бальзамом на израненную душу.
– Значит, так хотел, – бросаю язвительно, – раз настолько банальная причина стала препятствием, – чуть ли не открыто намекая, что за женщину нужно бороться.
Этот разговор пока заканчивать. Ничего хорошего он не принесет. По крайней мере, пока я к нему не готова.
Решительно отталкиваю от себя Воронцова, расчищая себе дорогу, и иду на кухню, спиной чувствуя прожигающий взгляд.
У холодильника, подставив стул и раскрыв дверцу, стоит Алиса, задумчиво изучая полки.
– Проголодалась? – улыбаюсь, глядя на озадаченную моську дочери. Вот он – мой нейтрализатор плохого настроения.
