Что хуже, вероятно придётся прорываться через его подчинённых, а человеческие тела хрупки. Не хотелось бы забирать силы человечества да ещё перед атакой на крепость иномирцев, захватывающих наши земли.
Нет, Костя, ты умрёшь в одиночестве.
Группа тут же приняла построение перед Ушаковым, но я всё так же стоял на месте.
Он думал, что я атакую прямо сейчас? Нет, нервничай и жди удара.
Мне пожалуй даже был интересен его поступок. Если подарит мне возможность сказать «это была самооборона», то я буду безмерно счастлив.
В итоге от группы отделился один человек — мужчина, едва вступивший в средний возраст. Одет в трофейную броню в засечках и потёртостями, на поясе меч. Приближаясь ко мне он выглядел так, как будто его послали попробовать заколоть спящего монстра. Пожалуй, из всей группы он был одним из слабейших. Уровень двадцать пятый — это при том что действует в команде стража, постоянно выбирающего мощнейшие проломы.
В итоге он максимально вытянутой рукой протянул мне… рацию.
Я посмотрел на неё, на Ушакова и снова на устройство.
Меня разорвал смех — я опёрся на копьё и смеялся, долго и раскатисто. Эта крыса без морали послала своего наименее ценного. С великим трудом я собрался, шагнул вперёд к отшатнувшемуся воину и забрал устройство.
— Костя, какой же ты трус!
— Как ты меня назвал? — поинтересовался Ушаков.
— Трусом, разумеется! Серьёзно, разговор по рации? Даже не сбежишь как в тот раз около злополучного пролома с великанами?
Я намеренно его подначивал. Пусть злится, меня это забавляло.
Хотя нас разделяло по меньшей мере пятьдесят метров, я прекрасно видел перекошенное лощёное лицо.
— Ты действительно настолько туп или тебе на самом деле всё равно?
Я перестал улыбаться. Если он считает, словно на самом деле мне плевать на родителей… тем лучше. Хотя вряд ли поверит. Во всяком случае угрожать ему и обсуждать содеянное им я не собираюсь.
— Кость, я всё прекрасно понимаю. Разве что поражает твоё ощущение безнаказанности и вседозволенности. Впрочем, пока тебе и правда всё сходит с рук.
Но что будет, когда мир стабилизируется?
— Думаешь, всё устаканится? — иронично спросил он.
— Ну, либо так, либо мы всё равно все умрём.
— Как говорит один популярный блогер: ты малолетний дебил. Кстати, это состояние ума, а не возраст. Ты считаешь себя во всём правым и ни во что не ставишь авторитеты. Пожалуй, я изначально переоценил тебя.
Я вздохнул и помахал рукой, останавливая его болтовню.
— Мне не о чем с тобой говорить.
