Эфира чисто визуально было весьма много, а энергетический шторм снаружи отбушевал вчетверо быстрее.
Естественно, ни о каких вменяемых наградах речи не шло, и я поспешил побежать дальше, чтобы не увязнуть в битвах с местными монстрами. На ходу я всё ещё пытался обработать навык и вновь соединился с Регалией.
На телефоне у меня было многое… а на ночь я включил загрузку песен из плейлиста локально на телефон. Нажал одну песню на итальянском, который я так и не выучил.
— Ты в любви так и не призналась мне! Не сказала «ты мой единственный».
И в душе твоей похоронена наша будничная история.
Чувство было странное. В первое мгновение показалось, что слышу русский. Но это была лишь иллюзия. Я слышал итальянский и словно… понимал смысл.
— М-да… я конечно знал о чём там Челентано поёт, но иногда песни куда лучше звучат на иностранных языках, для понимания которых нужно приложить усилие.
Ощущения были странными, и я открыл файл на китайском. С ним было гораздо сложнее. В глазах слегка рябило, и я скорее пользовался своим знанием языка, нежели этой штукой.
Снова открыл список песен и открыл субтитры на итальянском. Тут было чуть полегче, но читать всё равно казалось жутко непривычным. Требовалось абстрагироваться и не смотреть на символы, вообще не пытаться смотреть на слова. Как будто расфокусироваться и ловить общий смысл.
В голове промелькнуло «и зачем я учил все языки», но я отмахнулся от глупой мысли. Это хорошо развивало мозги и занимало время. И лучше знать язык самому, чем полагаться на артефакт.
Лишь бы он работал и с иномирцами.
Одной из множества проблем стало меньше. Следующим экспериментом уже на бегу было рисование трикветра в круге. Вроде с координацией движений всё было в порядке, но почему-то получилось не сразу и вызвало резкий отток силы. Интересно, и надеюсь поможет.
Разобравшись с важными вопросами, я вновь ускорился.
По прямой — около семидесяти километров. Но около Эпицентра становилось жарче и риск лишней стычки повышался.
Потому я предпочёл обогнуть его по дуге, накинув к дистанции ещё пять — семь километров."
"Бежал быстро, останавливаясь на привал каждые двадцать километров, чтобы оставаться в максимальной готовности. Примерно на шестидесяти километрах перекусил и сделал последний рывок до предполагаемой зоны обитания Дроу. Отдохнул уже недалеко от берега реки Лозьева — довольно широкой и жуткой извилистой. Той самой преграды для движения большинства одарённых.
