Пришлось объяснять на пальцах, что происходило в форте и вокруг него. Про лагерь Карамазовых, который не сможет выстоять против объединённой армии барона Собакина и монголов. А если учесть, что я данными по расположению и составу войск не располагал, то опасность становилась ещё сильнее.
Минин с Пожарским с каждым моим словом всё больше мрачнели. Они уже поняли, что в скором времени за ними придут или Карамазовы с предложением, от которого будет очень трудно отказаться или Собакин, который, наверняка, захочет поквитаться за уничтожение осадного лагеря.
— Баронесса, у вас всего два варианта, — я решил не ходить вокруг да около, — Первый, вы открываете ворота и впускаете армию графа Карамазова внутрь, с последующей передачей власти и со всеми вытекающими отсюда проблемами. Вы и сами понимаете, что одной ошибки или случайной смерти будет достаточно, чтобы началась охота на ведьм. А это обязательно случится, уж поверьте мне.
На последних словах я специально сделал акцент. Да, я угрожал открытым текстом. Если правда о мимиках не вскроется случайно, то её вскрою я и предъявить они мне ничего не смогут, ведь это сделают обычные бойцы. Достаточно одной драки в столовой или разборки на улице. Вариантов, как усложнить им жизнь — выгон и маленькая тележка.
— И второй вариант, покинуть крепость, — я улыбнулся, — В таком случае выиграют все стороны. Карамазовы получат крепость и тем самым смогут укрепиться в регионе, чтобы противостоять объединённой армии. Ну а все вы сможете продолжить своё существование.
Говорить о том, что я собирался втюхать крепость Карамазовым, я не собирался. Зачем им об этом знать? Да и другие варианты у них тоже были. Например, они бы могли сами договориться с Карамазовыми или попытаться выстоять против Карамазовых, а когда тех размажут, против объединённой армии. Вот только во всех других вариантах была одна переменная, которую им придётся учитывать. И этой переменной являлся я и мои интересы, от которых я не собирался отступать. Не зря же я во всё это ввязался.
— Как поступить, выбирайте сами, — я окончил свою речь и откинулся на спинку стула.
Я приготовился наблюдать за жаркими спорами насчёт того, что им делать дальше, но этого не произошло. Маркус сидел и смотрел на окно, Захар так и вовсе не принимал участия в обсуждении. Минин и Пожарский к таким вопросам, скорее всего, не допускались. Так что из всех присутствующих голосом обладали лишь Жанна и её дочь.
Алиса молча встала и направилась ко мне.
