Я решил, что будет лучше, если я повременю со знакомством и выступлю в роли угрюмого, вечно недовольного негодяя. Пусть проникнутся ситуацией, а то всю дорогу чувствовали себя как у Христа за пазухой.
Я направился в сторону Упрямого, но тот решил, что пора звать на помощь. Чёрт! Я же сам ему сказал, чтобы он разыскал меня.
Подскочив к коню, я схватил его за поводья и стал успокаивать.
— Спокойно, — я несколько раз хлопнул его по морде, — Я не причиню тебе вреда.
Упрямый попытался встать на дыбы, но я не дал ему этого сделать.
— Тише говорю! — повысил голос я.
Упрямый, смотрел на меня с недоверием и бил копытом землю.
— Хороша кобыла! Правда? — я криво усмехнулся, спросив у Сайны.
— Это конь, — Сайна ответила мне на русском, чем вызвала удивление.
С другой стороны, а чего я удивляюсь? Она же невеста хана. Не удивлюсь, что и китайский язык для неё не в новинку.
Конь фыркнул на меня. Не каждый день его обзывали кобылой, но сопротивляться не стал. Скорее всего, мои шутки про колбасу заиграли у него в голове новыми красками. Того Тэмура, над которым он всё это время потешался, рядом не было, а на что способен новый человек, не понятно.
— Вставай, — я приказал девушке, — Нечего здесь рассиживаться.
Сайна перечить мне не стала и поднялась с земли.
— Развяжи меня, — она посмотрела на меня с вызовом, гордо подняв голову.
Смотрелось это очень мило, но требование девушки я выполнять не собирался, о чём тут ей и рассказал. Сайна тоже фыркнула на меня. Они сговорились, что ли? Впрочем, какая разница?
Весь оставшийся путь до лагеря девушка провела в лежачей позе на седле Упрямого. Она напрочь отказалась садиться в седло и мне ничего не оставалось, как сделать это силой. Наверняка Сайна думала, что доставляет мне неудобства, но на самом деле, я был доволен подобным положением дел. Всё выглядело так, как и должно было выглядеть с самого начала. Недовольные пленники и не очень послушный конь, которого я хрен пойми, откуда достал.
Лагерь охотников показался через полчаса. За проведённое тут время они успели отстроить небольшую деревню, защищённую каменной стеной. Молодцы, ничего не скажешь. Даже свою смотровая вышка была. Собственно, с неё меня и заметили, когда я подошёл ближе. Через минуту на вышке появился Пожарский, вместе с Кирой, признав меня, они приказали открыть ворота.
— Я смотрю, вы хорошо здесь устроились, — улыбка от встречи со своими подчинёнными сама вылезла на уста.