В его окружении толковых людей после войны совсем не осталось, а значит, пора заниматься поисками новых кандидатов…
Добравшись до кабинета Чайковского, мы зашли внутрь, где я сразу же оценил огромную, на всю стену карту с цветными иголками, которые, видимо, что-то должны были обозначать.
— Не обращай внимания, — Чайковский начал убирать иголки с территории железнодорожного вокзала и складов, — Всё это уже как пару недель в прошлом, — освободив карту, улыбнулся он, — Вот, — ткнув пальцем в карту, привлёк моё внимание он, — Первый складской комплекс, большинство ангаров в нём принадлежит графу и ещё одному предпринимателю… Как там его… — он попытался вспомнить.
— Может, Сундукову? — я попытался угадать.
— Точно, Сундукову, вы знакомы? — он решил у меня уточнить.
— Были, — я улыбнулся.
— Почему были? Что-то случилось? — удивился Чайковский, — Помнится, он до всей этой истории с бароном Собакиным, был на хорошем счету в графа и даже как-то сватался к Анне.
— Так помер он, — я пожал плечами, — Сгорел на работе.
— Ну дела, — Чайковский хохотнул и перевёл взгляд на карту, — Твои ангары находятся здесь, — он опять ткнул в карту, на этот раз в пять продолговатых зданий, — В каком они сейчас состоянии, я, увы не знаю, но это и неважно, если что отстроишь заново, как тебе нужно. Главное ведь земля, а не сами здания. Верно?
Понять, что это были именно они, на подобной карте было сложно, поэтому я сверялся с «картой» в своей голове и вроде как удостоверился, что Великий мне не соврал.
— Согласен, — подтвердил я.
— В таком случае присаживайся, сейчас я дам задание своим помощникам, и они сделают документы в лучшем виде.
Пока мы ожидали документы, разговаривали с Алексеем Петровичем на разные отвлечённые темы. Наше прошлое знакомство не очень хорошо началось, ведь мне пришлось выплатить кругленькую сумму за танк, и он был одним из тех, кто этот долг на меня навесил. Но в ходе беседы я понял, что он в целом мне симпатизирует. А что же касалось всего остального, так он не пять рублей, чтобы всем нравиться, работа такая, сохранять и приумножать.
Чайковский даже похвалил меня за выбор условной награды. А вот тут я ему уже не поверил, даже на карте было видно, что ангары эти были не лучшего качества. Хитрец специально подстелил себе соломки, когда начал разговор про землю под ними.
А вот когда разговор зашёл про Анну, тут я его обломал полностью. Он хотел выведать у меня информацию про стадию наших отношений. Но я обсуждать подобные темы с ним не собирался.
