А теперь сели все в кружок и начали дожидаться Лану, как мы и договаривались.
— Шикари, ты за старшего, руби бошки, если они попробуют сбежать, — я сказал это на языке туземцев, чтобы они слышали, а потом повторил то же самое на языке Шикари.
Шикари решил покрасоваться перед девушками и выхватив кинжалы, исчез, вызвав у девушек сильное удивление и страх.
Я же активировал «третью» скорость и побежал в форт. Нельзя терять времени, раз уж всё так удачно сложилось. Я не был уверен в том, что даже после боя в круге они станут подчиняться Лане, но так или иначе, они наши пленники, и я точно найду им применение. Конечно, если они не задумают сдохнуть раньше времени.
Когда я добрался до форта, трупы гигантов уже лежали в рядочек перед отреставрированными стенами. Я воспользовался моментом, чтобы изъять из них все дары, пока никто не видит, и уже потом, при помощи «волшебных нитей» забрался наверх, чтобы никого не отвлекать от работы.
Гвардейцы, которые копошились на стене, заприметив меня, выстроились по стойке смирно. Я похвалил их за хорошую службу и приказал тщательнее следить за обстановкой снаружи, что они и сделали. Сам же я спустился вниз и направился в помещение, которое использовалось у нас в качестве штаба, заметив, что там находился весь командирский состав.
На повестке дня стоял вопрос, кто отправиться в атаку, а кто останется оборонять форт. Сергей предлагал оставить в тылу Марию, Пожарского и Минина, для надёжности, а сам он с группой гвардейцев выступит вперёд. Охотники, само собой, шли вместе вперёд всем боевым составом. Не зря же они так назывались, вот и пусть охотятся на этих туземцев. Понятное дело, что против подобного выступали все те же лица, которых Сергей пытался оставить в форте.
Я вмешиваться в их разборки не стал, пусть договариваются, ведь фактически они идут на войну с неслабыми такими противниками. К тому же мне стало приятно от осознания того, что они становятся более самостоятельными. Да, я по-прежнему буду стараться приглядывать за ними, но какой-никакой процесс уже пошёл. А я лучше займусь Ланой.
Девушка никуда не делась, как и охрана из четырёх гвардейцев, которые её охраняли.
— Привет, — поздоровался я на её родном языке, когда зашёл внутрь.
Лана хмыкнула и отвернулась. Но ровно до тех пор, пока я не сообщил, что в этой атаке на форт погибло двадцать пять её сородичей, вместе со стариком. Вот тогда она прониклась и даже пустила слезу.
