Ты не вернёшься, — в конце, он всё-таки сделал акцент на мне.
— Допустим, — я почесал подбородок, — Что ставим на спор?
— Как и договаривались, — тут Ару слегка завис, — Я артефакты, а ты перед тем, как уйти, передашь дар в сферу.
Ну да, держи карман шире. Как только я передам дар, со мной можно распрощаться. Что, если обратно, я уже попасть не смогу? Что, если «божественный купол защиты» не пропустит меня? В таком случае они по-любому выиграют, а меня отправят на тот свет. Можно даже не устраивать никаких соревнований, ведь я сам отдам им дар, из-за которого я всё ещё жив.
— Так не пойдёт, — я сразу отсёк этот вариант, — Дар всё это время будет у меня, и точка.
Ару заскрежетал зубами, явно думал, что ему удастся меня провести, но нет.
— Отец, — Арт обратился к вождю, — Я справлюсь.
— Как насчёт повысить ставки? — я решил пойти дальше, — Выиграешь, и я не только отдам дар, но стану служить тебе до конца своих дней, вместе со всеми, кто сегодня сюда пришёл.
— А если проиграю? — Ару явно заинтересовался моим предложением, — Что тогда?
— Ничего особенного, — я пожал плечами, — Вы станете служить мне, соберёте свои вещи, и мы вместе направимся в мой мир.
Я постарался выпалить всё это максимально быстро, чтобы Ару смог воспринять как можно меньше информации. Лану впутывать в это состязание я не собирался. Она и так сделала достаточно много, да и не справиться она с Артом, слишком уж он был хорош. Я даже начал подумывать, что тела гигантов — идеальные вместилища для энергии. Каналы, по которым струилась в них энергия, были настолько идеальны и широки, что любой Омега, а может, и сам Альфа позавидовал бы.
— Думаешь, что сможешь выиграть? — Ару начал закипать.
Вождь прекрасно понял, что я задумал, и, конечно же, был категорически против этого. Судя по всему, своим предложением я полностью испортил наши отношения, но никаких иллюзий я не строил изначально, так что разрушать было особо нечего.
— Легко, ещё и время останется, — сказал я, глядя ему в глаза, — Конечно, если ты не испугаешься…
Вот тут я его и подловил. В зале пошли шепотки советников, которые не обещали ничего хорошего вождю. Оно и понятно, чужак усомнился в смелости предводителя племени и обвинил того в трусости.
