Если уж такой сильный Стигма не смог одолеть его, то ему и подавно здесь делать нечего.
Монтегю был настоящим реалистом, он прекрасно понимал, что если не прикончить барона с первого выстрела, то может лишиться головы. А оно ему надо?
— Твою мать! — выругался лорд, — Взлетай уже! — приказал он Масе, и тварь взяла небольшой разбег и взмыла в воздух.
В этот момент начали раздаваться взрывы в лагере. Монтегю, выпучив глаза, наблюдал, как начали расти огненные грибы, устремляясь своими шапками к потолку пещеры. Он не мог поверить своим глазам. Один… Два… Пять… Десять… А когда появился огромный гриб, который превосходил все остальные раз в пять, он и вовсе сбился со счёта. Взрывная волна даже сюда добралась, заставив Масю знатно понервничать. Тварь встала на дыбы прямо в воздухе и чуть не выбросила хозяина из седла.
— Стоять! Тварь, ты поганая! — Монтегю пришлось активировать свой дар «царя зверей», чтобы утихомирить крылатую гниду, что хотела его прикончить в такой неподходящий момент.
С большим трудом, но это ему удалось. Взглянув ещё раз на позиции своих союзников, он и вовсе пришёл в ужас. За одну минуту, пока продолжались взрывы, от идеальной линии обороны практически ничего не осталось. Уцелевшие маги носились по выжженной взрывами территории как угорелые и не понимали, что делать дальше.
— Нет, нужно убираться отсюда! — прошептал лорд себе под нос, — Забираю вещи и сваливаю обратно! — уже более уверенно сказал он, — К тому же деньги у меня будут.
Монтегю не страдал глупостью, поэтому голову Марса прихватил с собой. Егери заплатят за неё серьёзные деньги, у них даже и контракт на его убийство имелось. Принц об этом сто раз говорил, вот я его и закрою, а потом поеду в столицу! Чёрте что на этой периферии творится!
Поверить в то, что всё это устроил один юный барон, Монтегю, оказалось слишком сложно. Скорее всего, здесь действовала какая-то диверсионная группа, которой он руководит. По-другому и быть не может. А значит, пяти патронов, что он прихватил с собой на дело, может не хватить. Нет, риск слишком высок, а жизнь у лорда была всего одна.
