В кабинете директора вздыхают непривычные моменты: Константин Львович, расхаживающий по комнате и опрокинувший несколько рюмок коньяка, застает Анастасию Дандевиль в неудобной позе. Здесь воздух наполнен тихим шепотом, нарушаемым лишь каплями слез на лбу секретарши.
— Понимаешь, — она замялась, — Как бы тебе сказать… Наше финансовое положение в последнее время не очень устойчиво…
— Стоп, ты хочешь сказать, что Громов подкидывал тебе задания, чтобы помочь вашему роду? — я хмыкнул.
— И да и нет, — ответила она.
— Это как? — я нахмурился.
— Мы помогаем друг другу, — пояснила она, — Как ты думаешь, много ли достаётся ресурсов третьему сыну графа?
— Третьему? — я задумался.
Какая разница кем ты являешься в мире, где правит сила? Хочешь, чтобы тебя уважали или считали равным, добейся успеха, стань лучше других.
"Чтобы стать сильнее, требуется концентрат. А чтобы его получить, нужны или огромные деньги или опять же силы. Своего рода замкнутый круг. Не имея ни того ни другого, тебя банально сотрут в порошок при первой же возможности. Но даже имея что-то одно, ты всё равно рискуешь нарваться на отморозков. Это как раз мой случай, каждая козявка считает своим долгом проверить меня на прочность.
Выходит, Громов не такой уж и козёл, как я думал раньше.
— Я уже не говорю про себя, — она поникла, — Отец всегда был против того, чтобы я становилась егерем. Но я, не могу сидеть сложа руки и смотреть, как наш род сводит концы с концами, в этом захолустье.
Ничего себе захолустье, думаю всё до единого простолюдины или горожане с ней бы категорически не согласились.
— Ты, конечно, меня извини, но мне кажется, что вы немного зажрались, — я немного рассердился, — Я понимаю, что у вас тут свои порядки и интриги, но вести себя как бандиты с большой дороги и шмонать каждый встречный транспорт в целях наживы…
— Тут ты не прав, — Настя меня перебила, — Саша изымает только опасные ингредиенты и выдаёт за них компенсацию…
— Опасные и самые ценные? И назначает компенсацию за них, в десять раз меньше, чем они стоят на самом деле? Кому ты рассказываешь? — я нахмурился и отвернулся к окну, — Так мы с тобой, точно не договоримся.
Она замолчала, не зная, что ответить. Я был прав на все двести процентов. По моим подсчётам, в колодце остались десятки миллионов.
