В кабинете директора вздыхают непривычные моменты: Константин Львович, расхаживающий по комнате и опрокинувший несколько рюмок коньяка, застает Анастасию Дандевиль в неудобной позе. Здесь воздух наполнен тихим шепотом, нарушаемым лишь каплями слез на лбу секретарши.
— Спокойно, сын, — Карский старший посмотрел на него с недовольством, — Лучше прибереги свой гнев для наших врагов, — Где второй?
— Второй вот тут, — Артём указал на участок леса, который находился на пятьдесят километров правее, — Они будут вынуждены распылить свои силы! — он хищно улыбнулся.
— Наконец-то, — сказал Карский старший и откинувшись на спинку кресла, повернулся к окну.
Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул, полной грудью и ещё раз улыбнулся. Как же долго он ждал этого момента. Мечты о возрождении Польского Княжества наконец-то начали становиться реальностью.
— Объявляй боевую готовность, на этот раз у нас всё получиться! — добавил он и рассмеялся.
***
Директор, как обычно сидел за своим столом и сейчас слушал доклад от Генриха Михайловича и начальника службы безопасности интерната. Мы же с Иоганном Леонардовичем сидели на диване с поникшими головами.
— Оказались повреждены семь стен и пятнадцать окон и это, не считая собственности интерната. Некоторые ученики заявили на компенсации в связи с инцидентом на экзамене. В особенности те, кто получили травмы. Мы также заметили, что некоторые ученики из простолюдинов стали сами наносить себе травмы, выдавая их за травмы, полученные в ходе инцидента.
— Ну что?! Донской! Допрыгался! — рявкнул на меня Константин Львович.
Это был не вопрос, а утверждение.
— С какой стати вы обвиняете меня? — я рыкнул на него в ответ, вскочив с дивана. Таких обвинений, да ещё и от этого ублюдка, я не готов был терпеть, сейчас он ответит у меня за всё…
Глава 25
— С той, что в последнее время ты, как заноза в моей заднице! — он перешёл на ультразвук, плюясь слюной.
— Так какого хрена ты тогда устроил мне эти экзамены? Давай бумагу и я покину стены интерната! — выпалил я, раз уж у нас завязался такой спор, то в любезностях и выканьях смысла больше не было.
С чем чёрт не шутит? Может, в порыве гнева он подпишет документ? Я засунул руку в карман брюк и достал бумагу. Как же хорошо, что я не засунул её в пиджак.
Как оказалось, потерял я намного больше, чем сто тысяч рублей. При беглом осмотре я недосчитался артефакта связи и ещё части денег, которые собрал с бандитов. Потому что в сумке места было уже не так много.
