В кабинете директора вздыхают непривычные моменты: Константин Львович, расхаживающий по комнате и опрокинувший несколько рюмок коньяка, застает Анастасию Дандевиль в неудобной позе. Здесь воздух наполнен тихим шепотом, нарушаемым лишь каплями слез на лбу секретарши.
Лететь до земли мне предстояло около пяти метров. Вроде не много, но для меня всё было как в замедленной съемке. Вот я создаю два ледяных лезвия в обеих руках, которые уже отвел немного назад, чтобы нанести точные удары. Вот я усиливаю ноги, чтобы не сломать их, прыгая с такой высоты. Вот энергия проседает почти на половину, после всех моих манипуляций. Усиление ног стоило мне в три раза дороже, оно и понятно, ноги же две и они больше чем руки. Как же всё сложно, когда у тебя энергии как кот наплакал.
Приземлившись на землю, время вернуло свой привычный ход.
Думать было некогда. Мой полёт продолжался по направлению к бойцу, который находился рядом. Он среагировал машинально. Отклонившись немного назад, он пропустил моё лезвие в нескольких миллиметрах от своего горла. Повезло, но ему этот манёвр уже не поможет. Сформировав на конце пальца мелкий острый камень, я отправил его в лицо бедолаге.
Усиленного даром щелбана, хватило с лихвой, чтобы камушек пробил его череп и застрял внутри.
— Ты кто такой? — только и успел у меня спросить последний оставшийся на ногах боец.
Он быстро оценил ситуацию и попытался от меня сбежать, но ледяное лезвие, которое перекочевало в мою правую руку, впилось ему в затылок и он грохнулся плашмя на землю, проехав по опавшим листьям и иголкам пару метров вперёд.
Последнего бойца я решил не добивать.
С ним разберусь позже. Мне хотелось понять, кто же за всем этим стоит, чтобы избежать дальнейших проблем.
Подойдя к трупу яйцеголового, я со всей силы, смачно пнул ему по рёбрам. Ботинок впился в его тело, что меня сильно удивило. Я же бил без усиления, не мог же я проломить ему ребра, таким слабым ударом.
