В сердцах грозного воина, остановившегося на перекрестке жизни и смерти, возникло стремительное желание покончить счеты со злом. Багажник внедорожника вернулся к нему сам, как будто прислушиваясь к его мыслям и поддерживая острый молот, готовый в любой момент расстелить жареную картошку на столе мерзавца....
Дёрнувшись, он попытался вырваться, но куда там, бедолага не сразу сообразил, что сидел в камне, а на поверхности была всего лишь голова.
— Суки! Вы за это заплатите! — оскалившись на нас, выпалил он.
— Как скажешь, — я хохотнул, — Адресок, куда деньги высылать, подскажешь? Борис Глебович.
Я обратился к архимагу и тот взмахом руки срезал часть камня, слегка задев плечо пленнику.
— А-а-а! — завопил он на всю комнату.
— А чего ты орёшь? — наигранно удивился я, — Ты думал, что мы щекотать тебя будем?
— Мы должны доставить его в «Восточный», пусть с ним разбирается наша служба безопасности, — Артём оказался решительно против пыток.
— Доставим, — Кондратьев посмотрел на Артёма, — Обязательно доставим, сразу же после того, как наш новый друг всё расскажет.
Интересно. Несмотря на то, что Артём и Борис были в одной команде, мнения у них разделились, даже вопреки тому, что им платили из одного кармана. Они оба находились на службе у Карамазовых, но у Кондратьева, видимо, есть свои причины, чтобы устраивать допрос пленнику.
— Ты всё слышал, — я продолжил разговор с пленником, — И советую тебе сделать правильный выбор, а то поедешь в форт по частям.
Мужик сдался не сразу. Не знаю, на что он рассчитывал, но уже через пять минут и три отсечённых куска камня вместе с плотью, полностью развязали ему язык.
Как я и предполагал, деревню они захватили около месяца назад, по приказу барона Собакина. Сначала я ему не поверил, и мне даже пришлось переспрашивать с особым пристрастием, не ошибся ли он с фамилией барона.
Мимики прекрасно знали о существовании барона Собакина Якова Васильевича, который снискал славу одного из лучших контрабандистов в бывшей Иркутской области. Преимущественно он орудовал на озере «Байкал», тут всё сходилось. Корабли, которые мы видели, принадлежали ему. Как и архимаги в рясах священников и бойцы. Все они находились в деревне проездом.
О своей должности и лепте, внесённой в захват деревни, пленник попытался скромно умолчать.
— Уверяю вас, мы можем договориться. Отпустите меня, и барон вас не тронет, — пленник искренне верил в могущество своего хозяина.
— Обязательно отпустим, а пока продолжай говорить, — уверил его Кондратьев.
