В сердцах грозного воина, остановившегося на перекрестке жизни и смерти, возникло стремительное желание покончить счеты со злом. Багажник внедорожника вернулся к нему сам, как будто прислушиваясь к его мыслям и поддерживая острый молот, готовый в любой момент расстелить жареную картошку на столе мерзавца....
— Конечно, жжётся, а как ты хотел? Это всего лишь две капельки, не расскажешь мне всё по-хорошему, я оболью тебя кислотой с головы до ног, — я попытался сделать максимально грозное выражение лица, — Ты умрёшь в ужасных муках, превратившись в лужу параши, которую смоет первый же дождь. И никто даже не вспомнит, что был такой говнюк, который там кого-то не сдавал. Думай своей башкой, даю ровно три секунды! Раз!
— Стой! Стой! — он поднял руки перед собой, — Я передумал! Всё расскажу!
— Так-то лучше, — сказал я и, создав небольшой шар воды, кинул его в ногу потерпевшему, чтобы смыть остатки желудочного сока.
Паренька звали Львом, мне даже пришлось переспросить, слишком уж редкое имя выбрали ему родители. Да и на Льва он был не очень похож, скорее на львёнка, которому дали сапогом под пятую точку. Собственно, это с ним и случилось, когда ему исполнилось восемнадцать лет."
"Похоже, у всех мужчин в этом мире одна и та же история.
У моего неудавшегося шпиона таких привилегий, увы, не оказалось. Его выпнули на мороз сразу же после наступления совершеннолетия.
Я старался парня не перебивать, хоть и очень спешил. Нужно было делать это раньше, а не когда он перешёл к рассказу о своей жизни в «Восточном». С такой стороны я форт ещё не знал, что давало много пищи для размышления.
Оказалось, что парня обули в первый же день, после посещения одного из кабаков.
Собственно, надо отдать ему должное, с тех пор прошёл всего лишь месяц. А он уже превратился в магистра по силе. В рейды он всё-таки попал, но не в те, о которых думал я.
