В сердцах грозного воина, остановившегося на перекрестке жизни и смерти, возникло стремительное желание покончить счеты со злом. Багажник внедорожника вернулся к нему сам, как будто прислушиваясь к его мыслям и поддерживая острый молот, готовый в любой момент расстелить жареную картошку на столе мерзавца....
— Нет, нет нет!!! — скинув с себя наруч, он увидел почерневшие вены.
— Это ты ещё свою рожу не видел, — я смеялся через боль и кашель, — Теперь мы квиты.
Борис скорчил злобную рожу и выхватил из кобуры артефактный револьвер, но воспользоваться им уже не успел. «Гниение» распространялось очень быстро, а так как ранил я его в плечо, то в первую очередь оно добралось до мозга.
Архимаг упал на колени, взгляд его так и застыл в кривой гримасе то ли злобы, то ли ужаса. А потом его энергетический силуэт исчез с моего «радара».
Скорее! Дима! Скорее к нему!"
"На поляне, в метрах пяти передо мной, светились две яркие руны. В этот момент весь мир для меня померк. Остался только я и они.
Ползи! Ты сможешь! Каждый сантиметр давался мне с превеликим трудом. Ноги и руки давно отказали. Я превратился в слизняка, который медленно передвигал свою задницу к сочному листку салата.
Ещё чуть-чуть! Ну же!
Сознание покидало меня. Я уже не помнил ни кто я такой, ни зачем мне нужно было ползти к этим ярким штукам, наверное, так надо.
Вблизи они оказались ещё ярче. Сначала мне нравился этот свет, а теперь он меня раздражал. Я должен избавиться от него. Слишком ярко, мне плохо от него. Уберите! Нет, ждать пока его уберут слишком долго! Я сам уберу его! Как только я об этом подумал, свет погас.
Как же хорошо. Свет унёс вместе с собой все тревоги. Больше меня ничего не раздражало, наоборот, мне стало очень легко. Вот бы так было всегда…
Я проснулся от жуткой вони.
Мысли заметались в голове со скоростью света. Спокойно, молясь всем богам, я тут же стал проверять состояние организма. Все органы почти пришли в норму. Остальные части тела тоже, а вот рука, которую я уничтожил при броске, только начала восстанавливаться. Я хохотнул и закашлялся, в горле всё пересохло, да и кровь никуда не делась.
— Фу! — я поморщился, когда удалось приоткрыть один глаз.
От Бориса осталась вонючая гниющая лужа, в которой находился я и все его пожитки. Я попытался встать, но делать это мне явно было ещё рановато. Пришлось ползти, оставаться в куче гнилья я не собирался. Желудок начал активно протестовать, вызывая рвотные позывы.
Я пополз к броневику. Чудо, что за время моей отключки никто меня не сожрал и никто не прикарманил моё имущество.
