Теперь Дандевиль прибыл в «Восточный» на поиски дочери. Страх завязывает горло, ведь узнать об их отношениях может лишь Настя — и тогда все будет кончено. А если тронуть его, какому хаосу нас ждет? Эта история наполнена опасностями и сложными выборами в чужой столице.
С дороги их было не видно, заросли оказались густыми, так что я с лёгкостью уничтожал одного ублюдка за другим.
Последний, я остановился перед трупом гвардейца и посмотрел на молот. Вся накидка была в крови и остатках костей. Чёрт! Я приуныл, если так и дальше пойдёт, то от неё ничего не останется. Вот бы мне раздобыть ещё такую ткань, но увы. Где же её взять, если я своими руками похоронил замок Крюгеров, где и находилось производство.
Оглянувшись назад, я посчитал остатки гвардейцев. Пять магов, и Артём. Они уже что-то заподозрили, вон, как кучкуются.
Жизнь, идиотов, похоже, ничему не научила. Достав ещё один метательный нож, я подобрался ближе и метнул его в ещё одного архимага. На этот раз попал, как и планировал, в глаз. Остальные, увидев, как их товарищ завалился набок, тут же бросились врассыпную. Взрыв, лишь добавил им ускорения, а тут и я подоспел со своей колотушкой.
Говнюк, увидев, что я направляюсь к нему, попытался от меня сбежать. Глупец, надо было делать это раньше. Я бросил молот в архимага и тут упал с раздробленной ногой в грязь.
— А-а-а! — закричал он, пытаясь ползти дальше."
"— Артём, какая встреча! — поймав молот, я подошёл к ублюдку, — Зачем ты приехал? Неужто отступные мне привёз?
— Стой! Не убивай меня! Я не виноват! — перевернувшись и прикрывшись руками, заголосил он, — Это всё Николай! Он подставил меня!
— Что с Настей и Меншиковыми? — игнорируя его вопли, спросил я.
— Живы! Все живы! Валерия Яковлевна оказалась очень мудрой правительницей и не стала никого убивать! — на глазах Артёма выступили слёзы, — Я могу помочь в переговорах!
— Валерия Яковлевна? — я хмыкнул.
А вот это уже интересно. Вот что держалось в секрете и чего не знал Сабир. Уточнив фамилию, всё встало на свои места. Барон оставил захват форта на свою двадцатипятилетнюю дочь.
Поговорив ещё немного, я убедился, что в замке никакой вакханалии не происходит. Всё чинно-благородно, благодаря баронессе. Хоть на этом спасибо.
— Стой! Что ты делаешь⁈ Не надо! — Гущин пришёл в ужас при виде шипа, который я достал из сумки.
— Не ссы, — я хищно улыбнулся, — Или ты уже?
Резкий взмах руки и парализующий шип впился засранцу в ляжку.
