Автор
Внутри стены замка закипает и суета — пушки в руках бойцов дали решающий импульс, ускорив завоевание земель. Теперь захват окончательно состоялся, оставаясь под контролем наших защитников. Пушки здесь — не просто инструмент контроля, но и твердый признак: внутрь можно соваться только с разрешения....
— Вы хотите, чтобы все участники подписали отказ от претензий и дальнейшего преследования победителей? — граф нахмурился, понимая, что в случае проигрыша останется с голой задницей и оспорить результаты более не сможет.
— Верно, но вам не о чем переживать, Виктор Степанович — хороший боец, — Литвинов улыбнулся.
Граф скривился, большей чуши он никогда в жизни не слышал. Уж кто-кто, а Виктор — олух, каких поискать нужно, но ничего, не зря же он притащил с собой лучшие артефакты, которые только успел раздобыть. С ними у него появятся приличные шансы на победу, но об этом никто не должен знать.
— Я и не переживаю, — ответил граф, — Меня не устраивают условия проведения дуэли.
— А что с ними не так? — удивился Туров.
— Вы собираетесь устроить из этого настоящее шоу для жителей, зачем? — потребовал ответа граф.
— По той же причине, по который требуется подписание вот этих документов, — Литвинов придвинул бумагу для подписания отказа от претензий поближе к графу, — Поймите, мы всё это делаем для не только для жителей форта или охотников, но и для вас.
Граф от подобных пафосных речей аж зубами заскрипел. Какая чушь! Какое ему дело до расходного материала? Сдохнут, бабы новых нарожают! А вот желание утереть нос шелудивому псу, этому ублюдку Собакину, это дорогого стоит.
Этот Фёдор… граф задумался. Кто он вообще такой? Какими силами обладает? Вроде был у Собакина отпрыск, но вспомнить его он не смог.
Вот взять Донского… Чёрт! Граф разозлился сам на себя, вечно в его памяти всплывал этот выскочка. Но надо отдать ему должное, парень действительно многое делал для его рода. Вот бы ещё в дуэли поучаствовал вместо моего идиота, тогда бы ему цены не было.
Граф взял в руки бумагу и бегло причитав её, подписал, после чего бросил на стол.
— Степан Михайлович! — Литвинов, ухватив листок, припрятал его в папочку, — Вы очень мудрый человек! Победа будет за нами! То есть вами! Конечно же, вами!
Граф ничего не ответил, лишь скривился и направился к выходу.
— Какой же он кретин, — хохотнул Литвинов, бросив папку на стол.
