Автор
Внутри стены замка закипает и суета — пушки в руках бойцов дали решающий импульс, ускорив завоевание земель. Теперь захват окончательно состоялся, оставаясь под контролем наших защитников. Пушки здесь — не просто инструмент контроля, но и твердый признак: внутрь можно соваться только с разрешения....
Когда я бежал из форта, боялся, что их могут отсюда, что называется, «выковырять» и отправить за забор на растерзание гвардейцам. Но теперь я точно знаю, что всё обошлось.
— Посмотрите, кого я вам привела, — радостным голосом сообщила Анфиса, затаскивая меня в кабинет.
— Дмитрий? — Медведев старший не поверил своим глазам и даже снял очки от удивления, — Не может быть!
— Дима! — Варвара вскочила с диванчика и ловко подскочив ко мне, обняла, а потом повернулась к отцу, — Я же говорила, что с ним будет всё в порядке!
— Да, теперь и я вижу, — Андрей Валерьянович встал из-за стола и подошёл ближе.
Я ожидал, что мы пожмём друг другу руки, но вместо этого он тоже крепко обнял меня и постучал по спине.
— Рад, что с тобой всё хорошо, — он довольно улыбнулся, крепко взяв меня за плечи, — Но надо признать, ты заставил всех нас понервничать."
"Обменявшись взаимными любезностями, Андрей Валерьянович попросил Анфису устроить нам небольшое чаепитие. Отлично предложение, особенно после такой напряжённой дороги.
В ходе неторопливой беседы я понял, что правильно сделал, укрыв Медведевых и юных охотников здесь. Андрей Валерьянович просто так на месте не сидел и сумел наладить некоторые контакты с военными. Благо ресурсов для этого у нас было достаточно.
Оказалось, что никакого склада у нас уже не осталось.
— Дмитрий, почему ты улыбаешься? — он посмотрел на меня непонимающим взглядом, когда закончил рассказывать про склад, которого мы лишились.
— Мы с Эдуардом Антоновичем как раз сегодня разговаривали о сложившейся ситуации, — начал я, копошась в сумке.
— Что? — у Медведева глаза на лоб полезли, — И он отпустил тебя живым?
— Вот, — я бросил на стол папку с документами, игнорируя его вопрос.
Медведев вытащил из папки расписку, которая лежала первой, и начал читать.
— Это же… — он посмотрел на меня расширившимися глазами, — Три! Три миллиарда! Как? Не может быть…
— Может, Андрей Валерьянович, может, — я улыбнулся, — Но у всякого, может, есть своя цена. Всего сказать не могу, скоро и сами всё узнаете, но, чтобы добраться до этих денег, вам придётся сделать выбор.
