Автор
Темнота вокруг стихийно разгорается холодом, когда странное чудище шарахивается из-под моего окна. Меня трясет так, что зубы скрежещут, и я чувствую необъяснимый ужас на коже — кто бы это мог быть? Глубокая неприязнь пронзает душу, как только тело начинает вспыхивать ознаменованием чудесной смерти....
Автоматная очередь прошила край кушетки, ровно в тот момент, как его энергетический силуэт погас. Сука!
Я, не раздумывая, побежал в сторону лестницы на второй этаж. Кто же знал, что всё так получится. Ублюдки начали просыпаться, вот только части из них это уже не поможет.
— Тревога! Просыпайтесь! — послышался истошный голос из зала ровно в тот момент, когда я добрался до лестницы.
Гадство! Отступать уже было поздно. Часть бандитов повскакивала со своих мест, кто-то начал тут же умирать, упав на колени, а более сообразительные ломанулись к выходу из особняка.
Поднявшись на второй этаж, я побежал по коридору в сторону комнаты Хриплого. Я всё ещё надеялся застать ублюдка врасплох. Вот только остальные жители второго этажа были не в курсе моих замыслов.
Одна из дверей резко открылась передо мной. Я уже знал, что из комнаты должен выскочить Великий каменной стихии, которому больше всех надо.
Пока остальные копошились в своих комнатах, я практически добрался до нужной мне комнаты, вот только Хриплый пользоваться нормальным выходом отказался. Он пулей вылетел в раскрытое окно, приземлившись около фонтана.
Правильно, не барское это дело, суетиться. Я усмехнулся, когда увидел, что они даже не проснулись. Подойдя ближе, я выставил вперёд палец и произвёл выстрел каменной пулей с антимагической паутиной. Покойся приятель с миром, уже проговорил про себя я, вот только пуля адресата не достигла.
Что за чёрт? Пуля попала в резко появившийся откуда ни возьмись небольшой кровавый диск, который оказался настолько прочным, что она попросту разлетелась на мелкие осколки.
Давид меня переиграл. Оказалось, что он всего лишь притворялся спящим. А я, олух, даже не заметил, что рядом с ним лежали практически обескровленные девушки. Да, они были всё ещё живы, вот только их сердца колотились всё медленнее и медленнее. Я же попросту не обратил внимания на столь слабых особ, восприняв это как данность.
