Автор
В мрачном лесу поднялся рокочущий шум, и над землей пролетел странный светящийся объект. Тогда я взглянул на часы: время бежит, а мы еще не решены, что делать дальше. Варвара смотрела на меня исподлобья, словно договариваясь о чем-то важном. Теперь наш путь лежал к рынку, где скрещивались судьбы и ставки, как в самой опасной дуэли....
Фактически род Карамазовых перестал существовать, ибо сейчас им правила тварь, сидящая в оболочке графа.
Толпа, увидев конвой, а затем и графа, заметно оживилась. Ещё бы, ведь граф уже проследовал на трибуну для того, чтобы толкнуть свою речь. Ради такого события даже микрофон с динамиками с собой притащили и вручили его в руки графу.
Не знаю почему, но сердце как-то сжалось. Эпоха Карамазовых подошла к концу, и я частично этому поспособствовал. Что будет дальше, догадаться нетрудно. Кто там остался? Братья? Анна и дальние родственники? Рыжий сотрёт их в порошок.
Наша задумка с предложением руки и сердца тоже вылетела в трубу с таким раскладом. У кого её просить? У мимика? Не думаю, что они пойдут против Рыжего. Да и смысл? Фактически управлять фортом будут они, а Рыжий станет гарантом стабильности в регионе. Капец…
— Друзья! — граф словно собрался с силами и заговорил. — Возможно, многие видят меня сегодня впервые, поэтому представлюсь.
Друзья… И как у этой твари язык только повернулся так всё извратить. Впрочем, вполне возможно, что он обращался не к людям вовсе, а к другим мимикам.
— Все вы оказались здесь не просто так! — лже-граф продолжил свою речь. — И я вас прекрасно понимаю! В последние месяцы мы с вами столкнулись с серьёзными испытаниями! Война с родом Собакиных! Нападения тварей! Постоянные перестрелки внутри форта!
— Сколько можно! — вновь послышалось из толпы.
— Верно! Верно говорит мужчина! Сколько можно? — граф нахмурился. — Доколе? Мы будем терпеть всё это?
— Так, вы же граф! — послышался крик женщины. — Вы должны всё это пресечь!
— Золотые слова! — он выделил женщину из толпы, указав на неё рукой. — Вы крайне мудры, моя хорошая.
Вот же гнида! Меня буквально распирало изнутри от ярости. А главное, как гладко стелет! Если бы я не знал, что он уже не человек, а бездушный мимик, то никогда бы не догадался.
— Я должен всё это пресечь! Я должен наказать возмутителей спокойствия.
