Вот эта тревожная сцена уже вынуждает Шикари активировать звериные дары. В этом поле цветущих растений он чувствует приближение недовольных соседей, и его ярость как свеча вспыхивает от древнего противника. Кисса же повела себя совсем по-другому — словно зверь на охоте, она неотступно следила за целью без привязанности к окружающей действительности....
— Понимаю, Ваше Величество, — согласился советник. — Поэтому я и придумал поставить его во главе с «Великими охотниками». На общем фоне он не будет выделяться, а значит, и славы получить не сможет. Вернее, получит не больше, чем остальные.
Император хмыкнул и задумался. Идея здравая, если попробовать окружить лунарианца товарищами, то он не будет чувствовать себя избранным. Хотя… Много ли «Великих охотников» могут с ним сравниться? Да и откуда их взять?
— Ты же знаешь, что все «Великие охотники» уже состоят на службе и распределены по флоту, — император продолжил сомневаться.
— И это я понимаю, Ваше Величество, — советник улыбнулся. — Мы уже собрали команду из тех, кто не хотел с нами сотрудничать.
— Серьёзно? И как же тебе это удалось? — император вопросительно приподнял бровь. — Ты продал душу дьяволу?
— Скажете тоже, — старик засмеялся. — Но в этой шутке есть своя доля правды.
— Что ты имеешь в виду? — вновь удивился император.
"— Я хочу сказать, что против нас играет кто-то очень коварный… Сомневаюсь, что он человек, кто-то намного сильнее… — задумчивым голосом ответил он. — Некто покровитель, именно так они его прозвали.
— Покровитель? — император стал мрачнее тучи. — Новое божество?
— Не уверен, — Эраст покачал головой. — Боги слишком неуравновешенны, а этот вёл себя спокойно, словно знал, что сильно вмешиваться во всё происходящее ему никак нельзя.
— Да, тут ты прав, — согласился император.
— Вы же знаете, что Хранители должны защищать наш мир? — спросил советник у императора.
— Расскажи это Скарлошу, который каждый раз после нашей победы шлёт нам памятные открытки, — недовольно проворчал император.
О существовании Хранителей император прекрасно знал. Он видел нескольких из них всего лишь раз, и то для того, чтобы быть униженным.
