Вот эта тревожная сцена уже вынуждает Шикари активировать звериные дары. В этом поле цветущих растений он чувствует приближение недовольных соседей, и его ярость как свеча вспыхивает от древнего противника. Кисса же повела себя совсем по-другому — словно зверь на охоте, она неотступно следила за целью без привязанности к окружающей действительности....
Думаю, он до сих пор считает меня обычным магом, который не стоит особого внимания. Это свойственно Великим архимагам и выше: они редко задумываются о тех, кто стоит на ступень ниже, считая себя пупами земли.
Попробуй-ка встретить в глухих поселениях мага уровня выше — да это нонсенс! А уж если туда случайно занесёт «Великого охотника», о нём потом легенды слагать будут. Я, конечно, не он, но, может, и мне перепадёт парочка упоминаний…
— Оставлять их в поселении точно нельзя, — вмешалась Валерия. — Они уже натворили там достаточно бед.
— Баронесса права, — кивнул один из командиров. — Жители не простят им смерти стариков.
— Раз нельзя, значит, и не будем, — подвёл я итог. — Для начала разберёмся с погоней. Уверен, они уже рядом. А потом отправимся в поселение. Если не удастся решить всё миром… ну, тогда выбьем из них всё дерьмо, как умеем.
— Вот это дело! — оживился один из командиров. — Когда выступаем?
— Прямо сейчас, — бросил я и направился к выходу.
— Дима! — Валерия догнала меня.
Я нахмурился.
— Какой ещё план?
— Как какой? — она растерялась. — План атаки на колонну противника…
Я тяжело вздохнул.
— Я уже и забыл, как утомительны бывают совещания… — усмехнулся я и, откинув с её лица прядь волос, добавил: — Не переживай. Мы не настолько слабы, чтобы нам понадобился план.
Улыбка дрогнула на её губах.
— Конечно, если хочешь, можешь вместе с Николаем убедиться в этом сама…
Валерия задумалась, но спорить не стала. Только пробормотала что-то себе под нос — кажется, о том, что ей нужно подготовиться, — и быстрым шагом направилась обратно.
Мнение Николая меня не особо интересовало. Я уже всё для себя решил — и что буду делать с транспортом, который вскоре окажется в наших руках, и куда дену пленных солдат.
Валерия была права.
Меня это ничуть не задело. Я не испытывал к этим солдатам жалости.
