Вот эта тревожная сцена уже вынуждает Шикари активировать звериные дары. В этом поле цветущих растений он чувствует приближение недовольных соседей, и его ярость как свеча вспыхивает от древнего противника. Кисса же повела себя совсем по-другому — словно зверь на охоте, она неотступно следила за целью без привязанности к окружающей действительности....
— Будет вам медаль, Эрнест Павлович, даже две. Первая за заслуги перед родом, а вторая — за заслуги перед фортом «Восточный». Уверяю, все будут перед вами преклоняться и благодарить, — усталым голосом наврал он.
— Замечательно! — начал одобрительно кивать Эрнест Павлович.
— В таком случае завтра я жду, что вы проголосуете за Ивана Андреевича, — Макаров поднялся со своего кресла и подошёл к племяннику. — Спасибо за сотрудничество, — он пожал мужчине руку, хлопнул его по плечу. — Уже поздно, давайте Василий Васильевич проводит вас в ваши апартаменты.
— С удовольствием, — поклонился Макеев.
Стоило только им обоим выйти за дверь, как Макеев взял Эрнеста Павловича за руку, зажмурился от страха и быстро прошептал:
— Мы в большой беде…
Сразу же после этого Макеев перевёл разговор в другое русло, и они вместе направились на третий этаж…
Глава 21
(Минск, подвал временного объединённого штаба Российской Империи)
Цесаревич присел на одно колено и замер, закрыв глаза. Сосредоточившись, он активировал «радар» и начал внимательно отслеживать гадин, которые неумолимо приближались к штабу.
Цесаревич нахмурился, заметив среди вожаков трупоедов мимиков.
С такими угрозами наш мир ещё не сталкивался.
